Бабочка под стеклом. Литературно-перестроечный коктейль с ощутимыми нотками мистики и криминала

Но и философия – не мой хлебушек… Не мой!

Скрипнув половицей, на общежитейскую кухню прокрался, судя по облезлости, тоже общественный котяра и сразу же запрыгнул на холодильник. Перекошенная дверца вывалилась, повиснув на одной петле, и кот, заглянув внутрь, вполне отчётливо произнёс: «Умр-р-р-у…»

– И я… – вдруг согласилась Елена, и, оставив на чьём-то столе недопитый стакан, ринулась вниз по лестнице.

Неловко боднув дверь на выходе, она ошалело потёрла ноющее колено. – И зачем приходила?.. Лечиться надо! Вот и – вся любовь…

А стакан-то… надо было убрать! Непременно свара начнётся, а кто зачинщик?.

Хуже непрошеного гостя – только доморощенный хам, хотя, в данном случае и не совсем доморощенный…

Укутав нос в воротник, она опять ушла в размышления:

– А ведь Аркашка-то… – припомнив вдруг его напыщенный дурацкий вид, невольно ухмыльнулась она, – явно кого-то себе завёл: постригся, нагладился, и уже целые сутки – трезвый! А вчера, когда жарил яичницу, конечно же, из «моих» яиц, даже улыбался…

Вот уже лет восемь, включая и три после развода, Елена пыталась выдать мужа «замуж».

– Женить такого невозможно, никакой инициативы…

А вот выдать за жену – можно. Не дурак, зарабатывает прилично, и внешность, когда умоется, – очень даже ничего! Пил бы поменьше…

Во вторник, наконец, позвонил «этот Игорь»… Лена вынесла его рукопись, но он усадил её в машину: «Покатаемся?»

– А почему бы и нет? Семеро по лавкам не плачут. Сначала хотела детей, не получалось.

Ездили, молча, до темноты. Город, казалось, ссутулился под тяжестью тяжёлых осенних облаков. Витрины магазинов всё ещё радостно пялили на прохожих свои квадратные, уже слегка зарёванные, глаза.

– Ну, вот… Наконец, и дождь… – отметила про себя Елена. – Да приличный какой!

А иномаркам – хоть бы хны. Шныряют, при полном отсутствии видимости, по три в ряд, да ещё и – цепью! Вот где деньжищи-то… Но ведь, как наживались, вернее, воровались, – так и улетят… Настоящие богатеи на таких не раскатывают, экономят! Оттого и – богатеи.

Не верю я в русских миллионеров. – Невольно отмахнула она рукой. – Другие у наших – и цели, и счёты, и ценности: волюшка – во главе угла!

Пожируют, пожируют, да и пропьют всё, или на баб спустят: ведь от злого радения добра не бывает… А как «ням-ням» захочется, опять коммунизм строить начнут или в другие «высшие» материи ударятся.

А вот – нерусские, это уже другой разговор.