Похищение Европы

Стараясь громко не хрустеть, осторожно жую яблоко, украдкой вскидывая взгляд на девчонку. Сняв со лба очки, она кончиком дужки нетерпеливо постукивает по ровным белоснежным зубам в ожидании, когда Командор освободит ей дорогу.

Понимая, что от неё ничего не добиться, Командор отходит в сторону. Девчонка под ненавязчивый и деликатный цокот каблучков идёт к воротам той походкой, которую принято называть «от бедра».

Мне кажется, женщины на подиуме неискренни, да и в жизни от походки многих из них веет фальшью, потому что «выписывают» они только тогда, когда кто-то смотрит им вслед.

А чувствовать взгляды спиной они умеют. Одно не могу понять: почему эта фальшь всем нравится?

Может паутина права? Вон даже ветер, будто очарованный девчонкой, скользит по цокающему следу её тонких каблучков. Мистика какая-то – только что не шевелился ни один лист, и вдруг шорох поверху – от подъезда к воротам, вслед за девчонкой.

Виноградные листья играют всеми оттенками зелёного цвета – от бутылочного до гусенично-ядовитого, в зависимости от того как падает на них свет.

Яркие солнечные пятна рыщут по старому растрескавшемуся асфальту, будто в стаю собираются для перелёта – туда же, к воротам.

Девчонка выходит со двора, железом по железу стучит кольцо калитки, и тогда я, отхватив зубами кусок яблока, говорю тёте Ларисе набитым ртом:

– Веер.

– Что веер?

– Японский подарок. – Утираю сгибом указательного пальца яблочный сок в углу рта.

– А-а, – наконец вспоминает она о кроссворде и тупым скруглённым кончиком карандаша, ищет нужные клеточки.

Командор подносит к уху телефон, напряжённо ждёт в позе «замри». Ветер утихает, на солнце набегает дымка. Пятна на асфальте пригасают, сжимаясь в размерах. Блекнет зайчик в окне.

С балкона, из-за почти сравнявшихся по цвету потемневших листьев слышен голос тёти Нади – жены дяди Павла:

– Паша! Возьми из сарая банку капусты.

Дядя Павел не отвечает, глядя на Командора. Тот возмущённо отрывает телефон от уха.

– Вне зоны. Нас разводят как лохов.

– Судя по всему, у него два номера. – Дядя Павел, наконец, прикрывает футболкой живот. – Для дома и для работы.

– Да уж понял.

– Надо было у этой Монтаны второй номерок узнать, – я отогнутым большим пальцем указываю себе за спину на калитку.

– У кого? – Оборачивается Командор.

– Куртка у неё «Монтана», – поясняю я.

– Паша, – кричит тётя Надя. – Слышишь? Ключи держи.