Похищение Европы

Дядя Павел в целом согласен с позицией Командора, но детали видит по-другому:

– Да, у Союза было множество недостатков, как и у любой другой страны, но вопрос не в том из какой страны мы вышли, а в какую вошли. Знаешь, малой, я ведь тогда был не против цивилизованного развода. Можно было всем пятнадцати республикам разойтись, ничего не ломая и не нарушая старых связей. Но нас вместо этого просто вытряхнули из вполне благополучной страны в полную нищету. Понимаешь? Наизнанку вывернули.

А если бы мы не рушили как варвары всё то, что создавали в предыдущие годы, а отталкиваясь от того, что имели, шли бы вперёд?.

. Уверяю тебя, никакой ностальгии по Союзу теперь не было бы. Поболели бы годик-другой, как пересаженное на новое место дерево, и забыли бы. Но кто-то очень влиятельный хотел разрухи: полной, окончательной и бесповоротной.

Говорили – без этого демократию не построить. А какое отношение имеет демократия к разрушению заводов и фабрик? Дядя Рома прав – хлебнули по самые не могу.

Теперь если придёт к нам реальная демократия, мы её и не узнаем в этом диком хороводе ряженных под неё самозванцев. Прогоним дубинами. Как пить дать, прогоним!..

А ещё старики говорят, что если бы демократию строили реально, засучив рукава и под лозунгом: «Хочешь сделать доброе дело, сделай его молча», все двумя руками были бы за такую демократию: и Командор и дядя Павел и весь народ, но когда вместо этого начинают очередную шумную компанию по очернению прошлого и борьбе за светлое будущее, у людей невольно возникает вопрос: «В какое дерьмо нас пытаются втянуть в этот раз?»

Мне было лет шестнадцать, когда я впервые услышал такие политические уроки и в те времена взгляды стариков никак не хотели вписываться в картину великой победы над «империей зла», нарисованную школой.

В отличие от некоторых моих сверстников, я не задавал тупых вопросов: «А, правда, что памятники Ленину делали с вытянутой вперёд рукой, чтобы не тратиться на виселицы?»

Или так: «Они там совсем тупые были в Союзе, если тоскуют по временам, когда ходили мимо колючей проволоки и спрашивали у солдата в краснозвёздной ушанке разрешения пойти в магазин?» Но непререкаемый авторитет стариков тогда сильно покачнулся – слишком уж откровенно они говорили вразрез с тем, что излагалось в моих учебниках.

А учебники были истиной.

Понимание того, что их пишут люди, пришло позже.