Похищение Европы

Нет, не этот, этот давно уехал, – тот у которого жена в Кишинёве в собесе работает. Так вот, у тёти Вероники соседка была, а у той соседки дочка малая, в те времена только говорить научилась. Заболела она, и что за болезнь у неё ни один врач не знает. У девочки жар несколько дней, а она постоянно клянчит: «Хочу оно». Что оно? И то ей дают и это, – всё ручонкой отталкивает, плачет и клянчит: «Хочу оно!» Так и продолжалось, пока однажды за столом не увидела стакан вина. «Оно, оно, оно!» – кричит и тянет ручонки.

Отлили ей в рюмашечку на два глотка, и следующие два дня по чуть-чуть давали. Всё, милые мои! Болезнь как рукой сняло. Девчонка выросла, в школу уже ходит и не про какие болезни не вспоминает».

Во время разгрузочных дней всё лето разговоры шли только об Украине. Дед Тудор ко всему происходящему там относится спокойно, как к чему-то постороннему, а для Командора и дяди Павла Украина – это особая тема в отношениях. Здесь их мнения тоже разошлись, но если о выборе Молдавии они могут спорить со снисхождением друг к другу, то в спорах по поводу Украины ещё некоторое время назад у них доходило до крика.

В какое-то время я стал замечать, что стремление стариков докопаться до правды начало угасать: Командор всё больше склонялся на сторону самопровозглашённых республик Донбасса, дядя Павел на сторону Киева. Увы, крылья правды тоже устают, и тогда парить над схваткой становится трудно, – нет-нет, да и приземлишься где-нибудь сбоку, откуда не всё видно, но где спокойнее, уютнее и понятнее, – хотя не факт, что правдивее.

Тем более, что правда бывает мерзкой как скрип пенопласта по стеклу.

Чисто внешне всё было как раньше, – старики изучали различные источники информации, что-то доказывали друг другу, прислушивались к аргументам, соглашались с неоспоримыми фактами. Да и меня не переставали поучать: «Единственный способ не стать информационным болванчиком – сцепив зубы, читать ненавистные тебе источники альтернативной информации», но я чувствовал, что поиск правды для стариков превратился в формальность, а в душе каждый оставался при своём мнении, ибо свои врут ладно и лихо, а чужие – мерзко и возмутительно.

Они даже стали приходить ко мне порознь. Если раньше им было интересно всё без исключения, то в последнее время Командор не просит меня заходить на проукраинские сайты, дядя Павел не интересуется сайтами пророссийскими.