Похищение Европы

Старики не стремятся освоить компьютер, поэтому в мире великой и всемирной я их глаза и уши, а вместе с ними подсел на информационную «иглу» и я. Что такое зависимость от компьютерных игр усвоил лет с десяти. После шестнадцати выбрался, но тут же влип в другую – никотиновую, а вот то, что зависимость может быть информационной, открылось для меня только после начала этой заварухи на Украине.

Часа два не видел ни одной новостной ленты – ломка! Кажется, что за это время уже решилась судьба человечества, и где бы ты не находился, рука тянется к карману джинсов за смартфоном, а если сетевой лимит исчерпан, то подушечки пальцев так и начинают нетерпеливо зудеть в предчувствии пружинисто-податливой клавиатуры компьютера.

А как иначе, если события катятся как лавина, доставая холодными снежными клубами до неба?! Ещё чуть-чуть и накроет с головой! Украина-то вот она – только руку протяни.

– Эта информационная войнушка уже достала, – сетует Командор на то, что с каждым днём всё труднее становится докопаться до правды.

 – Запомни, малой – это та война, в которой бомбометание производится при помощи дерьма. Не в тебя метнули? Отлично! Промахнулись? Замечательно! Надо зигзагами как по коровьему пастбищу ходить? Фигня в сравнении с мировой революцией! Вопрос не в этом, а в том, как правду искать? Целят-то в неё. Вот и лежит она как в той старой рекламе – под толстым-толстым слоем совсем не шоколада: где может – обтекает, где не может – впитывает, а тот, кто хочет до неё докопаться – гребёт лопатой.

Голос у старика низкий и спокойный – из тех, которые даже по телефону вызывают невольное уважение, несмотря на то что ты не знаешь собеседника и даже не видишь его. Взгляд не суетливый, жесты на первый взгляд могут показаться даже скупыми, но Командору они и не нужны – он умеет подчеркнуть мысль взглядом, едва приметным движением бровей, нужной интонацией или небольшой, но многозначительной паузой.

– На это и ставка, малой, – продолжает он. – Накидать столько дерьма, чтобы стало противно в нём правду искать. Знаешь, сколько тонн породы надо просеять, чтобы извлечь тридцать грамм золота?.. Семнадцать тонн, малой. Сем-над-цать! Думаешь, была бы золотая лихорадка на Клондайке, если бы пришлось тоннами ворочать не породу, а дерьмо?.. Жди! Пошли бы только самые отмороженные, да и те скоро запыхались бы.