Похищение Европы

Когда тебе двадцать два и в твоей руке книга, а не привычный смартфон, кое-кто из прохожих шею сворачивает, чтобы понять, что с тобой не так.

Спустившись на две ступени, Командор стоит по пояс в дыре, с театральным видом помахивая рукой, как Гагарин перед полётом. Потом исчезает внизу. Голубой свет мельтешит в провале как полицейская мигалка, потом вырывается оттуда и, привлекая наше внимание, челноком снуёт по блестящему от сырости потолку подвала.

– Эй, кто со мной? – гулко доносится из преисподней.

Дед Тудор, не раздумывая, лезет в провал. Дядя Павел чуть слышно матерится под нос, приглаживая большим и указательным пальцем усы. У него этот жест получается непроизвольно, когда он в чём-то сомневается. Через секунду-другую он всё же лезет вниз, нащупывая ногами ступени лестницы и приговаривая:

– Приключений ему захотелось на старости. – Голова старика скрывается внизу, голос становится гулким: – Тебе задницу скипидаром намазали?

– Ацетоном, – таким же гулким голосом отзывается из преисподней Командор.

Последним спускаюсь я.

Штольня действительно очень старая, разрабатывали её вручную, а не камнерезным комбайном. Здесь тупик и ещё прохладнее, чем в подвале.

– Судя по всему, твоим бочкам больше ничего не угрожает. – Командор лучом фонаря обводит каменный периметр тупика. – Под остальным подвалом и домом пустот нет.

Он переводит луч фонаря в противоположную сторону, высвечивая длинный коридор с неровными стенами.

– Идёт в сторону пустыря, – заключает он. – Здесь они видимо поняли, что массив ракушечника заканчивается, и прекратили выработку.

Сопровождая слова, тонкий луч фонаря порывисто скачет то к одной стене, то к другой, то упирается в потолок, то вязнет в глубине штольни, отчего Командор со стороны напоминает джедая с лазерным мечом.

Мне не привыкать к штольням – в детстве они были любимым местом игр, но в такую старинную и выработанную ручным способом штольню я попадаю впервые.

– Сколько ж ей лет? – Удивлённо слежу за мелькающими в серебристо-голубом пятне света неровностями стен.

– Может ещё с царских времён. – Командор переводит луч фонаря под ноги, разглядывая густо обросший ржавчиной обломок кирки. – А может и с турецких.

В раннем детстве мы боялись заходить далеко в штольни, играя на первой сотне метров от входа.