Похищение Европы

Мы снова идём вслед за Командором.

– А Европа чего молчит? – нарушает молчание дед Тудор. – Они должны защищать демократию, или я чего-то не понимаю?

– Европа боится, что результат референдума окажется не такой, на который она рассчитывает, – отвечает Командор.

– Какая им разница, какой будет результат? Главное демократия.

– Им сейчас главное оторвать нас от России, а что дальше с нами будет, об этом пока никто ещё не думал.

– Не слушай его, дядя Тудор, – говорит дядя Павел. – Всё правильно делает Европа, нельзя по любому поводу референдумы проводить.

Денег не хватит.

– Ты считаешь, это мелкий повод? Решается вопрос о будущем твоей страны, а ты… – старик сердито топает ногой, по-мальчишески порывисто подтягивает штаны и ускоряет шаги, всем своим видом показывая, что о не хочет иметь ничего общего с дядей Павлом.

Пытаясь догнать Командора, спотыкается, бормочет под нос проклятия, отмахивается от какого-то невидимого собеседника.

– Ничего, дядя Тудор, пробьёмся. Ты сам знаешь, что бывает в конце тоннеля.

 – Дождавшись деда, Командор сворачивает в перпендикулярно идущую галерею, гасит фонарь, и в наступившей темноте в конце штольни проявляется небольшое пятнышко света – как крохотный битый пиксель на огромном чёрном экране, только сильно размытый и бесформенный.

Выход из штольни закрыт двустворчатыми воротами, сделанными из железных уголков с натянутой на них сеткой рабицей. С левой стороны сетка натянута не плотно, привязана к раме в нескольких местах алюминиевой проволокой.

Отдав мне фонарь, Командор легко раскручивает проволоку в одном месте, потом в другом.

– Чем лезть снова через подвал, выйдем как люди.

Во времена моего детства этих ворот не было, и здесь ходили все, кому не лень. Метров на десять в глубину стены штольни исцарапаны надписями, плотность которых возрастает по мере приближения к выходу. Где-то в середине примостилась сделанная мной – ржавым гвоздём по потемневшему от времени известняку: «Денис. 2004».

Командор раскручивает проволоку ещё в нескольких местах и поднимает вверх угол сетки, создавая проход, в который, пригнувшись, легко может пройти человек.

– Давай, десантура, я сегодня выпускающий. – Хлопает по плечу дядю Павла. – Первый пошёл.

Мы выходим наружу. Командор, закручивает обратно проволоку, прикрепляя сетку к раме, я помогаю ему, дед Тудор, не дожидаясь нас, поднимается к городской окраине по идущей наискось в гору тропинке.

– Дядя Тудор.