На руинах Мальрока

Почетный эскорт, в количестве трех низкорослых солдат, лениво переругивался с прохожими, ничем более не мешая им метко в меня плеваться.

Похоже, весь город собрался «оказать честь» презренному колоднику. Будь это настоящий мегаполис, я не удивился бы. Но где в этих двух- и трехэтажных серых домишках столько людей размещается? Или мы на самой оживленной улице, что, учитывая ее убогость, вряд ли; или же со всех окраин ради меня сбежались. Скорее, последнее – проезд столь узкий, что крыши почти смыкаются, скрывая мостовую от солнца.

Тележку трясло немилосердно, видимо, под колесами была неровная брусчатка. Клясться в этом не могу – лежу на спине, и подвижность сильно ограничена парочкой досок, меж которых просунуты руки и голова. Те самые колодки: простенькая конструкция, но на удивление эффективная, даже со здоровыми ногами в побег не уйдешь, а уж без них…

С ногами совсем плохо. Инквизиторские палачи позвенели цепями, почесали затылки и отказались от идеи использовать кандалы. Да и без них понимаю, что от танцев пока придется отказаться.

Остановились. Палачи и солдаты хором заругались на кого-то, требуя немедленно открыть ворота. В ответ их обматерили не менее профессионально и, судя по звукам, все же завозились с запором. Особо обнаглевшие зеваки воспользовались сумятицей и подобрались поближе. Склонилась пара рож, одна сочно плюнула мне в лицо, вторая горячо прошептала в ухо:

– Крепись, брат! Не поддавайся псам смертных! Черный владыка уже рядом, Ортар вот-вот падет! Недолго нам терпеть осталось!

Что он несет? Или у меня бред начинается?

Опомнившиеся солдаты прекратили перебранку, матом и древками копий отогнали народ.

– Что за принца в золоченой карете вы притащили?! – Опять незнакомый голос.

– Приказ его милости, барона Каркуса. – А это уже голос моего палача. – Приказано к вам его привезти, запереть к колодникам в камеру.

Тот же незнакомый голос высказал в адрес барона Каркуса длинное критическое замечание, из которого в порядочном обществе допустимо произносить лишь точку в конце предложения. Палач в долгу не остался, ответил столь же брутально, после чего разгорелась очередная перепалка. Здешние хозяева наотрез отказывались принимать меня на ночь глядя, а подручные инквизитора, мягко говоря, не горели желанием тащить назад.