На руинах Мальрока

Тощий, лицо будто лимон испачканный, сутулый, вечно молится при пытках.

– Да, он там за главного был.

– Вас уже успели осудить?

– Нет… Точнее, не знаю: не помню, чтобы суд какой-нибудь был. Висел все время на стене.

– Хорек… не имеет он права так ноги калечить без суда королевского.

– Что-то такое я уже слышал. Но не думаю, что у него серьезные проблемы будут из-за этого.

– Да… с воронами даже король ссориться не осмелится. Здесь, в столице, трогать их рискованно – все ведь на виду. Но зря он так.

Кенгуду такое дело очень не понравится, если узнает. А он узнает – в городе ничего не скрыть. Зря Хорек на власть королевскую наплевать осмелился, ему это припомнится еще.

– Конфидус, а что это за место?

– Тюрьма городская. То крыло, где до суда держат. А что?

– Да ничего, просто всегда полезно знать, куда попал.

– Теперь знаете. А я не первый раз здесь.

– При ваших взглядах и положении удивительно, что вообще на свободе бываете.

– Да какая там свобода… Земли-то опоганенные, ссылка гиблая.

– И что дальше?

– Вы о чем?

– Что дальше будет с нами?

Помолчав, Конфидус вздохнул:

– Трудно сказать, не я ведь решаю. За что ноги искалечили? Что от вас хотели?

– Епископ, я признался во всех смертных грехах, но им этого мало оказалось. Они сильно хотели, чтобы я тайну ордена стражей выдал.

– Сердцами черными интересовались?

– Да.

– Ишь как высоко берут… Ловко… На богом забытой границе умыкнули полуденного стража, а потом в пыточный подвал его закрыли… В другом месте такое не очень-то пройдет, а в таком вот мелком королевстве – запросто.

Очень уж лакомый кусочек. С вашими знаниями карающие могут сильно возвыситься. Очень сильно… У них и без того влияние побольше вашего давно уже… Вы им рассказали?

– Нет.

– Мысленно преклоняю перед вами колени. Нельзя извратителям божьего учения такое рассказывать.

– Если бы знал, рассказал, – вздохнул я и покачал головой. – Но не знаю я…

– Вас не посвятили в тайну?! Но почему вы тогда не переродились? Или… нет…

– Я похож на перерожденного?

– Нет.

Но они мастера такое скрывать, а я не птица стража, нет у меня чутья на исчадия Тьмы.

– Хорошо. Давайте считать, что я перерожденный, если вам так удобнее.

– Святые защитники! Спасите и…

– Стоп! В другой раз помолитесь! Пока что сказывайте, что нам здесь грозит?

– Дан, я хочу верить, что вы старый Дан! Больше не шутите так. Пожалуйста.