Наказ

Он слишком щепетилен, что говорит о его происхождении из польской шляхты: схитрить, соврать, обмануть, слукавить ему не позволяет совесть.

Для нормального государства иметь совестливого человека во главе было бы благом. Но не для нашего, которое мы, большевики, захватили насильственным путем и которое насилием же приходится удерживать. Поэтому нужен неординарный, особенного склада человек, которому не чуждо ничто человеческое, в том числе и чувство моральной ответственности перед обществом, что особенно проще нам, большевикам.

Однако вождю необходимы и другие качества – умение трезво оценивать обстоятельства и приспособиться к ним, политика должна быть гибкой (пример – Брестский мир и НЭП), неограниченность мышления, умение скрывать свои истинные намерения. В некоторых случаях можно прибегнуть к коварству, естественно, в отношении врагов, хитрость, лукавство, изворотливость, что в политике допускается, беспардонная ложь во имя спасения и прочее.

Взвесив все за и против, я пришел к выводу, что лучшей кандидатуры, чем ваша, в партии не найти.

Наша совместная работа, особенно в период революционной борьбы с царским кровавым режимом, дает мне право так заявлять. Став с самого начала на рельсы большевизма, вы так и продолжаете следовать этим курсом, в отличие от оппортунистов-меньшевиков-перебежчиков. Уверен, став генсеком партии, вы тихой сапой под сурдинку правильно расставили на нужных местах верных нам людей и поступили очень разумно: кадры решают всё…»

Наступила пауза.

Сталин решил, что после столь длинной тирады, в сущности, смертельно больного человека уместно выразить свою благодарность за столь высокое оказанное доверие, хотя он, Коба, и без протекции ВИЛена власть не отдал бы никому и никогда. Но роль ученика, пришедшего к умирающему учителю за наказом, следует исполнить до конца. И он прервал молчание:

«Я вас, Владимир Ильич, когда вы предложили НЭП, сразу поддержал, в отличие от многих коммунистов и даже большевиков.

Я понял всю иезуитскую (двуличную, коварную и хитрую) сущность вашей уловки: после всего того, что мы сотворили с этими недочеловеками, неполноценными ублюдками буржуями – скольких расстреляли, посадили, многие убежали, – казалось, с ними все кончено. Ан нет, как только дали им слабинку, они, как тараканы, как вшивые блохи, как клопы-кровопийцы, повыползали со всех щелей и дыр, чтобы продолжать сосать кровь трудового народа.