Наказ

Живучая порода людей-бизнесменов – и это мы, большевики, используем в своих целях теперь, и не исключено, что, может, придется воспользоваться в будущем. Все течет, все меняется, а тяга человека к своему, собственному, к обогащению, наживе, частнособственнические интересы превалируют в человеке, они заложены в его генах самой матушкой-природой, а мы, большевики, должны извлекать из этого свои выгоды.

Эту вашу идею, дорогой учитель, можно назвать без преувеличения гениальной. С НЭПом страна стала меняться на глазах: расцвела торговля с разрешенными элементами частной собственности на средства производства, магазины и рынки наполнились разнообразными товарами, народ накормлен, напоен, одет, обут – жить стало лучше, жизнь стала веселей (шея стала тоньше, но зато длинней)».

Ильич оживился и бодрым голосом: «А вспомни, Коба, сколько было на меня нападок, упреков, обвинений в уступке капитализму? А так, глядишь, обрастут жиром, обзаведутся собственностью, и можно будет собирать второй урожай.

Опыт у нас, большевиков, уже есть, что-что, а экспроприировать и распределять мы научились быстро, так как дурное дело нехитрое.

Но, шутки в сторону, хотя в каждой шутке есть доля правды, разговор у нас архисерьезный. С нэпманами, кулаками, подкулачниками и прочей шушерой разделаться придется вам, батенька. Спешить, я думаю, не стоит, пусть нагуляют брюшко посолидней. Что-то меня все тянет на шуточки-прибауточки, видно, перед концом, который подкрался незаметно.

Опять шучу! А вот, милейший, как вам этот каламбурчик: нагулял баран жирок – пора, милый, под ножок», – Ильич злорадно захихикал.

«Да вы настоящий пиит, – произнес Сталин и тоже засмеялся. – Уж будьте покойны, Владимир Ильич, я с этой белогвардейской нечистью разделаюсь, как повар с картошкой».

Лирическое отступление

Сталин решил включиться в эту игру, так как понял, что всё это – последствия апоплексического удара, как в народе говорят, «кондрашка хватила». Он знал, что Ильич стоит одной ногой в гробу, находится на краю могилы, а ему еще надо было получить от ВИЛена самый главный наказ – как создать прочную, незыблемую систему на веки вечные, в которой страной управляли бы Советы народных депутатов от местного (низового) до Верховного, избранные всенародно прямым и тайным голосованием, но номинально, а фактически – чтобы всем и вся в СССР заправляла партия большевиков.

Об этом он и спросил ВИЛена прямо в лоб.