Выжить. Повесть военного времени и перестроечные рассказы

Тихо там было, радостно… Особенно часто подходила к иконе Николая Угодника, про себя разговаривала с ним, просила о помощи. Это был её святой, её заступник…

Чтобы хоть как-то прокормиться, с самого малолетства работать трём сёстрам приходилось с утра до ночи. Сюня и не заметила, как выросла, как статной девушкой стала.

От детства в воспоминаниях осталось лишь – как на выгоне весной кувыркались, на первой зелёной травке… Как у родника собирались, в лопухах поиграть. И ещё – как кладбища по ночам боялись! Оно там, за густыми сиренями и высокими тополями было – кресты, кресты…

Потом уже, когда постарше стали, – за грибами да ягодами в соседний лес ходили, а под вечер бегали на взрослые посиделки поглядеть.

Как-то, уже почти взрослые, выбрались на реку Псёл, за восемнадцать километров, – искупаться. Сюня там чуть не утонула, попав в промоину. Очень напугалась, но будущий муж, Никита, вытащил.

Не раз потом Сюня ходила в церковь Николаю Угоднику молиться, правда, тайком, тогда уже нельзя было! Народ, приходивший за 4—7 километров пасхи святить, – конной милицией разгоняли, не жалели ни стариков ни детей… А люди ведь так праздника ждали! Загодя готовились… Церковь ведь на десять деревень – одна осталась! Но потом – и крест с маковки сняли, и крышу церковную растащили.

Одни голые стены стояли.

Потом Ксения с Никитой поженились. Его отец, Иван Иванович Рыженков старостой села был, уважали его односельчане, ведь четырёхлетку осилил. Для сельчан это было – что университет окончить!

Сюню в селе тоже любили – за покладистость, трудолюбие и доброту.

Очень сердечная была. Свой огород обработает, бежит другим помогать. Прихворнёт кто, и воды натаскает, и полы вымоет.

После свадьбы можно было жить у отца Ксении, но молодым всегда хочется лучшего. Вот и подались в Харьков. Свёкор Сюню сманил. Он, оставшись вдовцом, сам туда на заработки переехал, в заводском общежитии койку имел и свою тумбочку, писал:

– Хорошо живу, чего и вам желаю…

В посёлке отговаривали:

– Грех родное село бросать! Самим молодёжь нужна!

Не послушались.

Собрали пожитки, и в Харьков! Слава Богу, было, где вещи бросить… Так что дети Сюни и Никиты родились уже в Харькове. К началу войны Зое было три года, а Васятке десять месяцев. Ксения работала на Конопляном заводе. В этом районе они и жили.

Только на ноги стали, а тут – война! Завод закрыли. Никиту сначала связистом запаса взяли: в ногу его на столбе ранило…

Порядок только устанавливался.