Бабье лето любви. Поэтический сборник

И не зарыться в барханы из книг.

И в коридорах фантазий не скрыться.

Сотни уловок, уверток, интриг —

Все перед мамой должно расступиться.

Все наши тайны, мечты и дела

Звездным дождем вдруг прольются из детства.

Все бы отдал – лишь бы мама была

Рядом – чтоб всласть на нее наглядеться.

***

Вот полночь, звезды, общая тетрадь.

Вот перышко, бумага – я рисую

Луну и звезды… Мама зовет спать.

Я сплю и вижу полосу косую

От света лампы в комнате соседней,

Куда, укрыв меня, вновь мама подалась.

Оттуда слышен смех и говорок соседей.

Ведь завтра Новый год: фей и снегурок власть.

И некуда спешить, ведь все еще на старте.

Каникулы! – и жизнь лишь только началась.

А на дворе январь. И крут его характер,

Но счастье детворе – чудес и сказок час.

Как много впереди

и радости и слез.

Восторг в твоей груди:

в пути уж Дед Мороз.

***

Продлить восторг январского заката,

Всласть насладившись чаем и малиной.

Как вдруг средь хаоса сплошного и разлада

В душе заслышать дивный рокот журавлиный.

В бескрайности полей – простая в общем сила.

Куда нам до нее – свирель души молчит.

И сколько б по земле нас, грешных, не носило,

Мы знаем: есть звезда, что в час глухой не спит…

У неба на краю, за далью перелесиц,

В безмолвии ночном, над маковками крыш

Горит одна звезда, тревожа тонкий месяц,

Гоня подальше сон – и ты опять не спишь…

Свет призрачной звезды разлился в сердце детском.

И как же тут уснешь – коль светом сон гоним.

И ты, как звездочет, притих за занавеской,

Внимая тайне звезд, предчувствием томим.

Радость творчества

Когда-то давным-давно, в школьные еще мои годы, мама отнесла первые мои несмелые и полные «косяков» стихи в несколько сразу мест: знакомому новосибирскому литератору Москалькову, непризнанному гению и пьянице, в редакцию Пионерской зорьки и, самое смешное, студентке филологического факультета, кажется, пединститута.

Редакция, понятное дело, молчит и поныне.

Непризнанный гений процедил сквозь зубы с похмелья, дескать, в старые времена юнкеров в обязательном порядке учили стихосложению, однако же после Лермонтова в настоящие поэты никто так и не вышел.

А вот девочка-студентка не пожалела душевных сил и времени – не зря, стало быть, пошла учиться на филологический – и в результате написала пространный отзыв на первые мои литературные опыты. В целом он был, насколько я понял, отрицательным.