Девятый

Все – потратил я свое последнее желание (причем бездарно потратил). Начинайте.

– Нам понадобится еще несколько минут – канал микроскопический, но энергии потребляет много. Не хотелось бы потерять его из-за технических причин.

– Но меня-то готовить надо? Или нет?

– С вами сейчас начнут – вот ваш оператор.

– Приветик. – Жизнерадостный, гротескно-сексуальный, сильно прокуренный женский голос. – Что, здоровячок, дошла и до тебя очередь?

– Привет, – вздохнул я.

Операторы все чокнутые, но эта, одиннадцатая, – просто нечто.

Когда мне их показали, она первым же вопросом поинтересовалась геометрическими характеристиками моего первичного мужского признака. Остальные вопросы были не менее откровенными. Что-то очень скромно себя ведет – Вани стесняется? В авторитете он здесь…

– Милый, я твой проводник на ту сторону.

– Это я уже понял. – Опять вздох. – Меня почему-то не учили самому переходу – что именно при этом надо делать?

– Тебе ничего не надо. Старайся до последней секунды не терять со мной связи – оставаться в сознании.

Я буду держать тебя за руку, вот так. Чувствуешь?

– Да.

– О! Какие у тебя мышцы! Спортсмен?!

– Железки раньше таскал серьезно да и потом баловался.

– Накачанные мышцы – это так сексуально, особенно если с волосами на груди.

Начинается… Ваня, ты где?! Эта страхомордая одиннадцатая сейчас прямо здесь меня изнасилует!

– Данил?

Спасен – Ваня удостоил меня вниманием!

– Что?

– Есть проблема.

Живого тебя не запустишь, а три месяца установка наготове не простоит.

– Понимаю. Думаете, я совсем наивный? Смерть секунда в секунду не приходит, если ей не помогать. Не думаю, что все мои предшественники ушли естественным путем. И никогда не думал. Все равно ведь умирать? Так что не делайте вида, что мучаетесь от угрызений совести, – я ведь вас не виню.

– Тогда надо поставить подпись на документе. Это согласие на… гм… «ускорение процесса».

– А что – у нас уже разрешена эвтаназия?

– Нет.

Это для внутренней отчетности. Зачитать все?

– Не надо тратить время. Давайте ручку… Как символично…

– Вы о чем?

– Моя последняя дань родимой бюрократии – подпись под согласием на убийство. Отличный завершающий штрих биографии.

– Завершающий? Думайте об этом как о начале.

Первый раз в жизни расписываюсь вслепую. Ничего сложного – просто пришлось подождать, когда ручку подведут к нужному месту на «приговоре».