Рай беспощадный

Чуть дальше от берега глубина резко увеличивалась – там уже ничего не просматривалось: однородно-синяя бездна, пронизанная солнечными лучами.

Нетронутый край – ни мусора, ни радужных пятен от горючего, ни туповатых гонщиков на скутерах, ни полуголых и полупьяных купальщиков. Но Макс сейчас душу готов отдать, лишь бы все это здесь появилось, – ему все больше и больше не нравилось происходящее.

За глубокой расселиной дальше опять начинались рифы – шириной она была не больше полутора сотен метров. Тянулась ровной линией, будто стрела, указывающая на буй.

Посмотрев в противоположную от него сторону, Макс сумел разглядеть вдалеке россыпь крупных скал. Возможно, это оконечность острова, или с них он сможет увидеть гораздо дальше. Глядишь, и сушу найдет. А эта подводная пропасть будет ориентиром, если он захочет вернуться назад: идти ведь можно вдоль нее.

Хотя зачем ему это надо? Куртку потом забрать? Он и без нее вряд ли здесь замерзнет.

Не выдержав, разделся, нырнул с рифа, стараясь достать поглубже – там вода похолоднее.

Единственный в его положении способ бороться с жаждой – меньше будет потеть после купания и, следовательно, сохранит влагу.

Выбравшись на сушу, поспешно оделся: солнце с каждой минутой становилось злее. Краем глаза заметил что-то необычное, выделяющееся на фоне серых камней. Повернул голову и похолодел – из неглубокой расселины на него таращился человеческий череп. Чуть дальше валялась длинная кость.

Правильно он решил – надо уходить. Спасателей здесь не дождешься.

Глава 3

Макс не умел на глаз определять большие расстояния. В пределах сотни-другой метров еще ладно, а вот дальше начинались сложности. Вот и сейчас понятия не имел, сколько пришлось пройти, прежде чем добрался до скал. По ощущениям, не меньше двадцати километров, но здесь, в хаосе рифов и отмелей с неровным дном, ориентироваться по степени усталости неразумно.

Но вряд ли меньше пяти. Может, семь километров, а может, и все десять. По кошмарной дороге, на солнцепеке – испытание серьезное.

Одежда, увы, не защищала полностью – уже начало печь кожу на запястьях и ушах, да и глаза ноют, измученные яркими бликами от воды. Он уже сто раз пожалел, что не захватил тех очков, – хоть к бую возвращайся.

По пути наткнулся на неприглядный привет от цивилизации: в протоке между двумя рифовыми грядами выловил пластиковую бутылку. К сожалению, пустую. Но все равно обрадовался – дико было столько пройти, не встречая никаких признаков рукотворного мусора.