Рай беспощадный

Макс не сдавался:

– Вот скажи: чем больше водоросль, тем она ценнее?

– Ясное дело – жара больше дает, ведь только сердцевина на угли рассыпается. Она у нее плотная, если хорошо высушенная.

– Я вот на глаз прикинул: от этой водоросли, что с глубины притащил, толку больше, чем от десятка обычных стеблей.

– Даже покруче: я бы сказал, от пятнадцати – двадцати. Это минимум.

– Ты же знаешь, я пловец хороший. Давай буду один дергать с глубины, а ты уже занимайся сушкой. Хоть и тяжелые, но таскать сможешь – сперва один конец передвигай, потом второй.

– Да ну! Это что – мне самая легкая работа, получается?!

– За это не переживай – я тебя завалю травой морской. Будешь не успевать крутиться. Мы вдвоем этот стебель заносили, а тебе одному придется – запаришься быстро.

– Долго даже ты не продержишься – устанешь. Плаванье много сил забирает.

– Когда устану, начну отдыхать. А если тебе нечего будет делать, в это время будешь нырять за обычными стеблями.

– Ладно. Как хочешь. Давай попробуем.

* * *

Раз за разом Макс погружался на дно, возвращаясь на поверхность с очередным великаном-дровяком. Поначалу нырял с булыжниками, прихваченными с окрестных рифов, но они быстро закончились – свободно валяющиеся обломки в коралловом море встречались нечасто. Так что пришлось действовать как в первый раз: грести руками. Это сокращало время пребывания на дне, и не всегда он успевал выворотить стебель.

Жора оказался прав: ныряние быстро утомляло. Хотя трясучка вроде бы оставила в покое, но былая форма к Максу еще не вернулась. Ему бы после перенесенного отлежаться пару дней, хорошо питаясь, да где там… Спасибо хоть, что солнечные ожоги больше не беспокоили – загадочная «липучка» и впрямь помогла. Ей бы запах приятнее сделать, и на Земле от нее отбоя не будет – любители позагорать такую чудо-мазь вагонами станут раскупать.

Эх, Земля… родители… брат… Всего третий день здесь, а вы уже кажетесь где-то бесконечно далеко, почти позабытые. Лера… Леру он ни за что не забудет. Но неизвестно, где она теперь. Для нее же будет лучше, если осталась там… дома…

А для Макса…

Даже сражаясь с непослушными корнями, он ухитрялся терзать голову печальными мыслями. Но это не мешало ему посматривать по сторонам.