Провинция

Все, кто не успел покинуть его, превратились в пленных. Наши войска отступили. Отбить город планировалось после перегруппировки. Об этом Паша сообщил всем.

Ульяна прекратила плакать. Она смирилась с утратой матери. Бабу Тому похоронили в лесу. В грузовике у Мухова нашлась лопата. Павел, как самый молодой, рыл могилу. Крест высекли наспех из собранного валежника. Мухов стоял у дороги, около автобуса и грузовика. Он курил и разговаривал с Владимиром Николаевичем.

– Боюсь следующим будет дед Егор, – сказал Владлен Мухов.

– Да. Он совсем плох, – согласился Уваров, – моя Аня тоже не важно себя чувствует. Вон лежит и все.

– Надо хотя бы еще километров триста сделать. Осталось не долго. Скоро поселок.

– Ты там останешься?

– Думаю да. Я с Пашей там людям помогать буду.

– А он тебе кто?

– Внук мой.

Они постояли с минуту молча. Кругом тишина и лишь совсем незаметный звук от затяжек Мухова показывал, что на этой земле еще осталась жизнь. Похоронная процессия вышла из лесу. Ульяна совсем осунулась.

Мысленно она готовилась к смерти матери, но она никак не ожидала, что она уйдет при таких обстоятельствах.

Беженцы двинулись дальше. Еще через двести километров, дед Егор начал бредить. И на очередной остановке его похоронили. Капранов переживал за свою жену. Он не отходил от нее. Иногда, он сменял Уварова на месте водителя. Вскоре они достигли пункта назначения, в котором была больница. Тут работали магазины и заправки. Что бросилось тут в глаза, так это то, что военное присутствие тут ощущалась очень сильно.

Военные ездили по дорогам, они ходили по улицам с оружием наперевес. Грузовик с людьми свернул с шоссе и начал петлять по поселковым улицам. Автобус за ним. У Мухова тут жили приятели и вся делегация подъехала к нужной двухэтажке. За рулем автобуса сидел Уваров. Он, по рекомендации Мухова, не глушил двигатель. Иначе его потом трудно завезти. Из грузовика вышел Владлен. Из кузова начали вылазить люди. Старики помогали женщинами и детям. Из двухэтажки вышла пара. Мужчина лет шестидесяти, с внушительным пузом и лысой головой. Рядом с ним, с печальным видом, стояла женщина такого же возраста. На голове у нее косынка, сама худая с впалой грудью. Мухов приветствовал их. Уваров вышел из автобуса. Люба пошла за ним.

– Пап, маме очень плохо, – сказала она, – надо ее в больницу.

– Знаю. Сейчас что-нибудь придумаю.

Уваров пошел к той паре и Мухову.

– Послушайте, есть в больнице свободные места? – спросил Владимир Николаевич.