Провинция

– Тут все битком. Больных везут с границы, – начал говорить пузатый мужчина, – а что у вас?

– Да жене плохо. Таблетки уже не помогают.

– Сожалею, но тут действительно не вариант. Если хотите, то обратитесь туда, но думаю с вами даже разговаривать не будут. Советую проехать в соседнюю деревню. Там должно быть свободнее.

– Хорошо. Ну что мы делаем? – обратился Уваров к Владлену Мухову.

– Сейчас часть людей высаживается тут. Дальше они ехать никак не могут. Тут у многих родня. Остальные хотят попасть на поезд, на Восток.

– А что есть возможность?

– Да, но непонятно, как туда будут всех размещать, – сказал хозяин дома.

– Говорят, что город заняли. Это правда? Вы же из города? – спросила жена пузатого.

– Правда, – вздохнул Уваров, – черти эти, чтоб они все сдохли.

Вдалеке послышались звуки громкоговорителя. Военный джип ехал по главной улице. «Соблюдайте спокойствие. Поезд на Восток отправляется через два часа с главной платформы. Все желающие уехать, просьба явиться в штаб.

– Хочешь попасть туда? – спросил Владлен.

– А что еще делать? На этом автобусе мы не сможем так долго ехать.

– Больных они не возьмут. А вы сказали, что у вас жена болеет, – заметил хозяин.

– Мы попытаемся. Мухов, вы остаетесь или же с нами?

– Я остаюсь тут. Даже если здесь война начнется, я не хочу никуда ехать. Я слишком стар.

– А как же внук ваш?

Мухов не отвечал. Он закурил.

– Будет защищать Родину, – сказал он с достаточно мрачным взглядом.

– Он же такой юный! Да его же зашибут, – возмутился Уваров.

– Прежде всего он гражданин нашей великой страны. Потом он мужчина. А защищать отечество – это удел каждого мужчины.

– Вам его не жалко?

– Это мое дело и мой внук, понятно? Где ваш внук или сын?

Мухов стал чаще затягиваться. Он уверенно смотрел на Уварова.

– Внуков нет, зато дочь есть, и она сейчас сидит около своей матери и не хочет, чтобы та умирала.

Он выпучил глаза. Потом развернулся и пошел в автобус.

Больше Уваровы не видели ни Мухова, ни Пашу, ни этой милой пары. Каправнов с женой пытались пробиться в больницу. Они тоже пропали из поля зрения Уваровых. Люба с родителями отправились пешком в штаб. Там толпился народ. В обратную сторону шла старушка и плакала. Краем уха, Владимир Николаевич зацепил ее разговор с молодой сопровождающей, судя по всему, дочерью.

– Я же не больна. Я могу идти. Я могу идти.

– Мы найдем способ уехать.