Работник ЦК. Рассказы

Немного денег у меня было, совместно с соседом Иваном Ивановичем и его молодым сыном Антоном, с которыми я жил в двухквартирном доме через стенку, мы купили шифер, стекло, и в следующие два дня залатали нашу общую крышу и застеклили разбитые окна, слушая рыдания гармошки и надрывную песнь Николая Павловича:

А под окном кудрявую рябину

Отец срубил по пьянке на дрова…

Не помню, сколько времени прошло: недели две, может меньше. Картошка на огороде пустила новые побеги, и жители чуть вздохнули: картошка будет.

В один из этих дней нам с женой привезли дрова. До окончания отпуска мне надо было их переколоть и сложить поленья в дровянике. Этим я и занимался, когда пришёл Николай Павлович. Мы сели в тени на две самые большие чурки. Из стайки пришёл с мышиной ловли усталый Васька и лёг против нас: одним глазом уставившись на меня, другим на моего гостя.

– Видел, вчера по телевизору: комета на Юпитер упала,[2 - Речь идёт о комете Шумейкеров-Леви, обломки которой падали на Юпитер 16 – 21 июля 1994 года] – сказал грустный сосед.

– Видел.

– И что будет?

– Да ничего.

– А я думаю, наш град с той кометой как-то связаны. Хотя, чёрт с ней, с кометой, дай двадцать рублей похмелиться.

– Поколи десять чурок, дам.

– Что ты! У меня поясница болит.

– А просто так не дам.

– Жалко. Что же продать? Нечего. Может всё-таки дашь?

– Нет, не дам.

– Ну ладно. Пойду. Мне ведь сегодня всё равно выпить надо. Я найду, только сделаю что-нибудь поганое.

– Ты, Николай Павлович, объясни мне: неужели ты не можешь совладать с собой? Ведь ты человек.

– А что такое человек? Я человек, ты человек, Вольф Никодимович человек. А суть у нас одна и та же: в каждом есть и зверь, и человек. Только количество разное, от этого и мы разные. Во мне больше зверя, поэтому я такой гад. И с этим ничего не поделаешь. Животное во мне всегда верх возьмёт. В тебе человека больше, оттого ты думаешь, что можно с собой совладать.

– А ты пробовал совладать?

– И пробовать не стоит. Знаю, что не получится. Да и ты… Это смотря с какой стороны на тебя смотреть. Может ты не меньшая сволочь, чем я. Ладно, пойду.

На следующий день прибежала жена Николая Павловича:

– Люди добрые! Пойдёмте, посмотрите, что он сделал! Ой, господи! Да за что ж мне такое наказание! Пойдёмте, пойдёмте.

Я пошёл.

– Не убейтесь здесь, – сказала она, открывая дверь на веранду.