S-T-I-K-S. Человек с котом

И это правильно, потому как то и дело прилетают осколки, можно пострадать, и нет смысла ждать атаку на обстреливаемом рубеже, вряд ли атомиты пойдут на штурм при такой канонаде.

Хотя кто их знает – противник непонятный.

– Ты чего здесь делать стал, зачем?! – тут же нарисовался недовольный Финн.

– Меня Краб за арматурой послал.

– Зачем арматура Крабу нужна?

– Место понравилось, красиво здесь и тихо, решил дом тут построить, а фундамент без арматуры не залить.

– Ты считаешь себя смешным дураком?

– Это я-то дурак? Дурак тот, кто дурные вопросы задает.

– Молчать быстро! И быстро брать арматуру и бежать назад снова!

– А я тут чем занимаюсь?! Если бы меня не отвлекали некоторые говорливые, уже бы давно все принес.

Линейки или рулетки у Карата не нашлось, прикидывал на глаз. Впрочем, особой точности Краб не требовал, к тому же можно притащить не пять прутков, а все пятнадцать, не такая уж великая тяжесть, это ведь всего лишь обрезки.

Спускался, морщась от боли, а поднимался, едва не завывая – куда тяжелее и мучительнее давалось. Надо было еще пару деньков полежать или хотя бы не давать нагрузку на ноги, слишком рано потянуло его на приключения. Лестницы к тому же крутые, неудобные, да еще и захламленные. Даже здоровому по ним лазить не понравится, а уж на покалеченных конечностях…

Пролет за пролетом, они тянутся бесконечно. И начинают закрадываться мысли, что с арматурой чуток переборщил, мог бы взять поменьше, просили ведь всего-то пяток прутков.

А вот и баррикада, за которой некогда хотели отсидеться те, чьи кости сейчас усеивают верхнюю площадку. Не помогла им ни баррикада, ни старое противотанковое ружье. Кстати, надо бы его прихватить с собой – если получится. Раньше такие штуки делать умели, ее надо лишь отмочить в керосине и почистить как следует, потом бери да пользуйся. Особо с такой пушкой не побегаешь, в ней весу под двадцать кило, но может, кто-то купит, и вообще, пусть лежит, вдруг пригодится.

Хозяйственные мысли были прерваны самым грубым образом. Мир вспыхнул, Карата, как пушинку, смело с гребня баррикады и всем телом приложило о стену. Каким-то чудом уберег голову, не стукнулся до размозжения затылка, но все равно в глазах потемнело, на миг выпал из реальности, а возвратился с усилившейся болью в многострадальных ногах и накатившей мутью.

Сплюнул кровавую слюну, чихнул, огляделся.