S-T-I-K-S. Цвет ее глаз

Глядя на квадратное лицо, которому художник попытался придать одухотворенное выражение, но выглядело это так же нелепо, как если к экскаваторному ковшу пририсовать глаза, нос, рот и стальной шлем с пучком петушиных перьев, я вдруг почувствовала себя нехорошо. Неудержимая тошнота подступает, причем стремительно. Попыталась успокоить ни с того ни с сего разволновавшийся желудок, при этом картинка начала расплываться, взгляд отказывался фокусироваться на выбранной точке.

И вдруг все прошло, будто вообще ничего не было.

Я даже удивиться столь странным симптомам не успела, как нелепая картинка исчезла, вместо нее на нас теперь смотрел Герцог. Одетый в тщательно подогнанный под грузную фигуру темно-зеленый мундир, расшитый золотыми нитями, с непокрытой головой, что ему очень не шло из-за проблемных сальных волос и неравномерной прически лысеющего человека, лицо усталое, отрешенное, но при этом мутные глаза горят нездоровым огнем. Будто это не старый иммунный, а только-только свалившийся из внешних миров новичок, которому не повезло, и он вот-вот переродится в урчащую тварь.

Та самая стадия, когда человек еще осознает себя, но остался всего лишь один шаг до необратимой потери разума.

Герцог смотрел на нас, мы смотрели на Герцога. Несмотря на то что в зале собрались все воспитанницы, воцарилась такая тишина, что можно было расслышать неритмичные звуки далекой артиллерийской стрельбы, доносившиеся с улицы. Где-то не так уж далеко что-то раскатисто бухнуло несколько раз, а затем я отчетливо различила отрывистую очередь из чего-то серьезного, вроде автоматической пушки, и вслед за этим раздалась целая серия негромких хлопков.

Это уже явно недалеко, это очень близко, разве может такое оружие достать до батарей муров? До них ведь не один километр и не десять, если верить Дании. Тогда почему стреляют? Муры подобрались к периметру? Или я что-то не понимаю?

– Работают? По какому-то беспилотнику? – удивленно спросила сидевшая чуть правее Тина, внимательно прислушиваясь к шушукавшимся рядом с ней орхидеям обеих групп.

Похоже, Дания опять дает свои пояснения, а я, к сожалению, устроилась слишком далеко от нее.

– Верные граждане Азовского Союза, в этот трудный час я не мог не обратиться ко всем вам, – после неприлично затянувшейся паузы начал Герцог. – Многие из вас уже знают, что случилось в последние часы. Для остальных поясню – случилось предательство.