S-T-I-K-S. Шесть дней свободы

Лишь немногие растут, но очень медленно и не до самого конца, где из мертвяков можно получить лучшие призы. Как их не корми, а все равно помогает редко. Говорят, Стикс против любого ограничения свободы, но я в это не верю.

Потому что моя жизнь – сплошная несвобода, и, судя по всему, на это всем плевать.

И Стиксу в том числе.

На наших фермах тоже пытались решить эту проблему. Не знаю, насколько успешно, но слышала, что там содержатся сотни самых разных тварей. Наверняка это известно и Черному Братству, а если так, они могут не ограничиться взрывами электростанций, вышек связи и прочего в таком духе.

Им несложно послать один или несколько отрядов к местам компактного размещения опасных зараженных и каким-нибудь способом выпустить их на волю. Мертвяки в округе такой террор устроят, что одиночкам и мелким группам не выжить, то есть спрятаться на местности у них не получится, монстры быстро найдут. Твари, наверное, очень злятся за то, что их удерживали в клетках, и горят желанием отомстить обидчикам, а то, что их ослабляли инъекциями метанола и споровых жмыхов, не превращает беглецов в безобидных созданий.

Нам повезло, Ворона сумела воспользоваться нерасторопностью освободившихся зараженных, подставить их под удар, другим может повезти меньше.

Чем больше сейчас неразберихи, тем лучше для муров. Центральный стаб отнюдь не самый населенный, но те, которые располагаются дальше, очень даже привлекательны, если ты хочешь убить или схватить как можно больше развитых иммунных (именно их высоко ценят внешники).

Не удивлюсь, если их главная цель именно там, а наш кластер – всего лишь затравка для большого переполоха.

Я резко дернулась вперед из-за неожиданного торможения и чуть ли не с обидой вскрикнула:

– Зачем вы останавливаетесь?! Тут зараженные!

– Элли, да посмотри ты, наконец, на экран! – тоже закричала Ворона, причем таким голосом, что я передумала высказываться дальше.

Впервые за все время нашего знакомства она показала, что не всегда умеет сохранять ледяное спокойствие.

Тем временем старшая воспитательница склонилась ко мне и нажала одну из кнопок на панельке между сиденьями пассажира и водителя.

Три темных прямоугольника, расположенные передо мной, засветились, передавая серую картинку. Теперь я могла видеть происходившее перед грузовиком и частично по сторонам – камеры, это обеспечивающие, были чуть повернуты вперед.