Вера в ближнего

Но эта несообразность меркла перед тем, что Клоун так и продолжал тащить голову рубера. Он даже на мух, привлеченных лакомством, внимания не обращал. Читер уже почти начал молиться Системе, дабы подкинула что-нибудь новое и яркое, отвлекающее. Ведь жужжащие насекомые его напрягали.

В общем, вид у парочки такой, что игнорировать их было невозможно.

За входом возвышалась шеренга капитальных сооружений мрачного специфического назначения. Несмотря на тяготение жителей к мобильности, они не реализовали концепт передвижных виселиц.

Поступили стандартно, глубоко вкопав их столбы в каменистую почву. Петли раскачивались на слабеньком ветерке, и под каждой просматривалось черное пятно. Та самая субстанция, которая остается после гибели игроков. Эти песчинки долго не лежат. Они в считаные часы разлагаются до невесомой пыли, которая развеивается по округе при любом намеке на ветерок. То, что здесь до сих пор просматриваются, наводит на мысль, что орудия казни недавно использовались по назначению. Скорее всего, это происходило ночью или даже ранним утром. Случись это вечером, вряд ли бы эти свидетельства злодейств сохранились.

Клоун, устало перекинув жердь с головой рубера на другое плечо, указал на ближайшую виселицу:

– Зуб даю, что здесь кого-то повесили часа два назад. Ну, может, три. Не позже. И вон там тоже. И там. Опоздали мы немного на представление.

Думать Читеру совершенно не хотелось. Слишком вымотался, к тому же безопасная и скучная дорога перед стабом скверно отразилась на мыслительном аппарате.

Чуть ли не спал на ходу. И потому спросил глупость тупым голосом:

– За что их повесили?

– Известно за что: за шею, – резонно ответил Клоун. – А вот подробности не скажу.

– Может, зря мы сюда пришли?.. – осторожно уточнил Читер.

– Может, и зря, – кивнул Клоун. – Но раз уж мы тут, пошли дальше. Например, вон туда. Похоже, там вся толпа собралась. Интересно, что у них там за дела.

Может, что-то поинтереснее кучи дерьма показывают…

Читер и без Вспышки догадывался, что народ собрался за двойной шеренгой высоких палаток. Оттуда доносился характерный шум, создаваемый толпой. Он сильно подозревал, что там судят очередных кандидатов на повешение или занимаются чем-то не менее неприятным. Но оказалось, что сильно ошибался.

Здесь безобидно развлекались.

Причем развлекались так, как только на Континенте можно развлечься.