Теку, или Испытывая жажду

Парни, с которыми он говорил, были, как и я, из потерянного поколения. Старались говорить по понятиям, а зачастую, когда им не хватало слов, матерились. Главное ведь, чтобы тебя понимали, так что можно овладеть в совершенстве тридцатью словами. Хотя в моем случае это не прижилось, поэтому-то я частенько говорю невпопад вместо того чтобы сказать пару емких слов.

Так вот, я остановился поодаль, прислушиваясь к разговору. Он, кажется, заметил меня, посматривал в мою сторону. С ходу я принял его за священника: он был одет в длинное черное платье и опирался на палку.

Когда парни разошлись, он сам подошел ко мне. Назвался Игнатием. Я же стал называть его «Отец Игнатий».

– Я тебе не рассказывал, откуда у меня этот шрам? – спросил он меня тогда, как если бы мы давно были знакомы. – Нет? Тогда слушай. В моей жизни было время, когда я скитался по лесам. – «Зачем?» – спросишь ты. – Да чтобы испытать моих детей (я тебе о них потом расскажу). Так вот, мои дети зорко стерегли меня, и дикие звери обходили меня стороной.

Однажды я прилег на отдых в полдневный зной, когда меня разбудил запах гари. Открыв глаза, я увидел, что совсем рядом со мной горит лес. Я пустился наутек и бежал, пока не прибежал к крутому обрыву. Там, внизу, текла река, а в воде торчали острые камни. Сам понимаешь, что прыгать было опасно. А тем временем пламя подобралось ко мне вплотную. Кхм. Я подумал тогда: «Неужели мои дети предали меня?» – Чтобы их наказать, я развернулся к пламени лицом, выставив распахнутую грудь, и оно тут же смачно меня лизнуло. Не выдержав боли, я оступился и полетел вниз… Кхм. Меня ударило об воду, но я отделался шрамом на лице. С тех пор я борюсь до конца, и мои новые дети ни разу больше не подводили меня…

Неподалеку на детской площадке играли дети. Они загадывали друг другу загадки. Малыш, который отгадывал, пыхтел от умственного напряжения. Затем глаза его просияли, он закричал: «Граната!» – Остальные закивали, и малыш стал выдумывать свою загадку. Вдруг дети заспорили о чем-то. Игра тут же сменилась другой: теперь дети бегали друг за дружкой.

За детьми присматривали родители – не слишком бдительно, – самый маленький оступился и сорвался с высокого парапета площадки. Взрослые с воплем кинулись к «потерпевшему», и игра закончилась – все игры закончились. Нафига они его лупят?! Он уже получил свое!

– Мальчик мой! – услышал я голос Отца Игнатия (не заметил, когда он ко мне подсел). – Что завис?

– Добрый вечер. Да так… Можно вопрос?

– Валяй.