Восемнадцать с плюсом

Но так может подумать лишь тот, кто не способен за деревьями увидеть лес. Картина за окном четко дала понять, что город все, город уже совсем спекся, здесь правят бал зараженные. Но при этом он еще свежий, вымер недавно, следовательно, здесь повышенная плотность крутых тварей, традиционно набегающих на загрузившиеся кластеры. В такие моменты опытные иммунные избегают появляться поблизости. Даже сильным отрядом, при бронетехнике, соваться смертельно опасно, а уж одиночке – без шансов.

Больницы при этом – объекты повышенной опасности.

От этих учреждений изначально заманчиво попахивает кровью, в них много беспомощных людей, все это привлекает самых первых, почти безобидных зараженных. Отожравшись на пациентах и персонале, они могут отправиться дальше, а могут продолжать крутиться поблизости от понравившегося места.

В общем, спешка сейчас не лучший вариант. Читер находится в опаснейшем месте, но это не означает, что, опрометью отсюда выскочив, тут же окажешься в раю. А вот в зловонной пасти высокоуровневого чудовища – запросто.

Записи в тетради – это информация. А информация – это один из самых ценных товаров. Правда, они могут оказаться полностью бесполезными, но это никак не узнаешь, пока не проверишь.

И Читер углубился в чтение. Местами оно продвигалось без проблем, местами почерк становился до такой степени «врачебным», что о смысле отдельных слов приходилось строить предположения.

Спустя несколько минут он присел на пол, отложил тетрадь в сторону и занялся изучением шкал в интерфейсе.

Не заметил в них ничего критически заниженного, зато в меню дебаффов нашел примечательную пометку: «Вы восстанавливаетесь после тяжелого ранения. В текущем состоянии все ваши основные и дополнительные характеристики получают штраф от 10 % до 45 %. Ваши органы чувств работают некорректно, вы не можете полноценно двигаться и принимать тяжелую пищу. Ориентировочное время восстановления до минимального порога нормы: 19–42 часа».

А еще он заметил активное окошко чата, бросилось в глаза своим назойливым миганием.

Март наконец-то соизволил объявиться. Не пропал со связи с концами, как Няша. Впрочем, он пропадать и не собирался. Непонятно, что за планы на Читера у этого знатного темнилы, но исчезать навсегда из его жизни явно не намеревается.

Загадочный товарищ оставил далеко не одно сообщение. Читая их по порядку, можно легко догадаться, что молчание собеседника бесило его все больше и больше:

«Чит, утро доброе.