Первый робинзон Экса

Процедура простая: тебе делают серию уколов, попавшие в кровь наниты мигрируют в заданные участки, где объединяются с нейронами и друг с дружкой.

Над синтом этим уродам пришлось здорово поработать, даже с учетом ненормальности здешнего провайдера. В том числе, возможно, заблокировали возможность получения системных сообщений. Но этим придуркам невдомек, что виртуальным бойцам приходится обкалываться чуть ли не каждый день, смягчая последствия частых откатов. В организме Дарка в любой момент хватает свободных нанитов, возможно, они, подчиняясь программе, сумели отремонтировать свежие повреждения синта полностью или частично.

И теперь получается читать надписи, говорящие о повышении его терпения.

Пожалуй, это самое терпение Дарку предопределено прокачать до запредельно заоблачных высот. Если, конечно, ничего не поменяется. По чужой воле поменяется, а не по своей. Ну а что может поменять человек, которого шестнадцать часов в сутки жгут, хлещут кнутом, режут, колют, засыпают в раны соль и обмывают их уксусом? Даже сокращенный перечень жестоких проделок Паука займет не один десяток листов мелкого текста.

Тело удерживается хитроумной системой оков, нечего и мечтать из них вырваться.

Пленник полностью беспомощен, разве что плюнуть в рожу способен, да и то изредка. Но толку с тех плевков? На плевки мучитель даже не обижается, только ехидно посмеивается.

Происходи дело в реале, положение придется признать безвыходным. Но ведь это виртуальность, здесь необязательно иметь свободные руки, здесь обязаны присутствовать неосязаемые способы взаимодействия с окружением.

Различные чаты, игровые умения, возможности связи с администрацией и самое главное – кнопка выхода. Нажав ее, Дарк, конечно, рискует попасть под самый суровый откат в истории синт-индустрии, но он сделает это не колеблясь.

Да он на все согласен, лишь бы свалить куда угодно из этого милого подвальчика.

Пусть даже на тот свет.

Но как до всего этого добраться, если тебе даже думать не позволяют? Неимоверно тяжело прилагать интеллектуальные усилия в тот момент, когда с тебя сдирают кожу раскаленными щипцами.

По окончании рабочего дня Паук уходит, оставляя Дарка до утра. А тот даже поспать нормально не может: слишком много боли в истерзанном теле и слишком неудобно оно располагается. Да и кавардак в голове. Страдает в полузабытье – бледном подобии сна, без связных мыслей и потерявшись во времени. Вялые попытки разобраться с игровыми возможностями результат не принесли.

Отклика нет.