Из глубины веков

На колеснице в упряжке с трепещущими голубями,

Украсив дивные волосы лентой атласно – пурпурной,

На крыльях к жилищу Адониса спустилась кругами,

Облачённая в тунику из лёгкой ажурной ткани.

Вошла в лес, озарив его ярким своим появленьем,

Не верил глазам Адонис, разве такое возможно?

Он смотрел на богиню с немым восхищеньем,

Она одарила юношу поцелуем нежно и осторожно.

Гладя волосы его, говорила: на фиалки они похожи,

Лик, как Солнце и алые – сладки, как мёд уста.

В грот обвитый плющом вошли, слившись на ложе.

Но у смертных с богами в любви не простая судьба,

От счастья у юноши отчаянно голова кружилась,

На охоте рассеянным стал, так страстно влюбился.

Отступили азарт и удача, и тут же беда случилась,

Огромный кабан в ожиданье в кустах притаился.

Пронзил Адониса клыком своим белым,

Кровь пролилась, со слезами любимой смешалась.

Афродита, убитая горем, рыдала над телом,

Жизнь без Адониса вмиг ей пустой показалась.

Зевс – соблазнитель

Зевс Громовержец женщин красивых очень любил,

И Гера напрасно его удержать при себе пыталась.

Но громом случайно любую избранницу он бы убил,

Не зря его стрел красавица каждая страшно боялась.

Вот и придумал Владыка свой облик порою менять:

То в Быка превратился, явившись Европе украдкой,

То не в силах страсть плоти в себе воспылавшей унять,

Дождём обнял Данаю, игру с ним затеявшей в прятки.

Царь Акриссий, отец Данаи, в подземелье её упрятал.

Боялся, что похитят красавицу дочь нежданные воры.

Под замок посадил, чтоб никто не искал и не сватал,

Зевс проник к ней дождём, минуя прочные затворы.

Даная сына родила – бесстрашного героя Персея.

Царь замуровал дочь и внука, бросив в море бочку.

Беды их оказались сродни приключениям Одиссея.

Вырос внук, в истории с дедом поставил точку.

А Зевс уже красавицу Леду в водах бурной реки узрел,

Дух захватило у Владыки от томного вожделенья.

Стал он лебедем, крыльями белоснежными обогрел

Деву, не сдержавшую его любовного нетерпенья.

От страсти горячей дочь Елена на свет появилась.

Та самая, чья судьба стала началом Троянской войны.

И война целую вечность в древней Греции длилась,

Хоть точно, причины её до сих пор никому не ясны.

Зевсу же дела нет до результатов несчастья того,

Он уже вновь очарован чьей-то женской красою.

И эрос опять берёт в плен слабые струны сердца его.