Забытые тени (Альфа-7)

Сам заставлял читать, вот сам и виноват, я тут вообще ни при чём.

Нехорошо глядя в честнейшие глаза Бяки, я сокрушённо покачал головой:

– Ладно… потом это обсудим. Хотя, что с тобой обсуждать… Неисправимый… Докладывай давай: что с Камаем?

– Ты не волнуйся, никто его не украл. Я отсюда только один раз уходил, за твоими эликсирами. Но оставил этих болванов здесь, вместо себя. Так что мы тут строго следим, и мимо нас никак ничего не украдёшь.

Я снова покачал головой. Да уж, Бяка воистину неисправим. Чуть что, сразу на тему криминального отчуждения имущества переключается.

– Вообще-то я насчёт его самочувствия интересуюсь. В себя не приходил?

Бяка состроил изумлённую гримасу:

– Чак, тебе надо зелье для улучшения памяти выпить. Ты всё забываешь. Да как же ему в себя прийти, если лекарь его специально сонным держит. Сказал, три дня будет через трубку кормить, а там посмотрит. Не спрашивай, на что он смотреть собрался, просто говорю, как услышал. И ещё он говорил, что не только в голоде дело.

Да уж, всё, как я уже слышал. Теперь можно смело идти в Лабиринт, без меня Камай точно не поднимется.

– И ещё тебя тут спрашивал мерзкий южанин.

– Что за южанин?

– Ну… такой, весь нехороший. У него вместо лица хитрое-прехитрое седалище. Знаю я таких людей, у них трудно воровать.

– Хит Эр Зоппий, что ли?

– Да, он. Просил тебя сразу к нему идти, как только появишься.

– Ладно, придётся сходить, – сказал я, и почти развернувшись, вдруг поймал ещё одну мысль, скребущуюся на периферии сознания: – Бяка, а как ты возле третьего поста очутился. Кто тебя пустил так далеко от входа?

– А кто меня остановит? – удивился приятель.

– Так на посту и остановят. Здесь вообще-то закрытая зона, кого зря не пускают.

– Так я же не кто зря, у меня пергамент есть особый, чтобы ходить везде.

Подивившись тому, что Бяке выписали столь серьёзный документ, я вновь начал разворачиваться, и снова замер, указывая на говорливую парочку:

– А этих великих интеллектуалов кто пропустил?

– Так у них тоже особые пергаменты есть, – спокойно ответил Бяка.

Строго охраняемый имперский объект и вдруг пергаменты-пропуски для каких-то непонятных дезертиров, заявившихся с восточной окраины Равы… Тут уж до меня окончательно дошло, что дело нечисто.

– А ну показывайте свои пергаменты. Живо!

– Конечно, молодой господин.

– Как скажите.