Комедии для 5—6 актеров. Собрание комедий в 7 книгах. Кн. 4

Казалось бы, постановка этой «самоигральной» пьесы не представляет никаких трудностей, однако выясняется, что комедия эта не так уж «легка», достаточно интеллектуальна, и для ее исполнения нужна импровизационная свобода, чувство юмора и комедийный талант. К сожалению, второсортный драматургический материал, в обилии гуляющий по нашим театрам, привил актерам любовь к ударным репризам и шуткам ниже пояса, дурные комедийные штампы и отсутствие понимания того, что комедия, как никакой другой жанр, требует от актеров серьезной работы.

Я люблю писать комедии, хотя театральные законодатели дум презирают этот жанр. «Я вынужден был поставить комедию», – нехотя признается в интервью один известный режиссер. «Что делать, приходится ставить и комедии», – вздыхает другой. И, действительно, что делать? «Народ ведь платит – смеяться хочет он…» Однако зрители и директора театров, в отличие от критиков и режиссеров, любят хорошую комедию – этот на вид легкомысленный, но на самом деле самый интеллектуальный жанр, «высокое искусство разрушения иллюзий» (Б.

Шоу). Недаром Аникст назвал комедию «игрой интеллектуальных сил, дающих человеку ощущение внутренней свободы», и отметил, что «в этом вообще суть радости, которое доставляет искусство». Своих высших достижений русская драматургия (Грибоедов, Гоголь, Островский, Чехов) добилась именно в этом жанре.

«Любовь до потери памяти» – азартная комедия-головоломка. В разных театрах она имеет свой лейтмотив постановки. Одни ставили пьесу о том, как порядочные и симпатичные люди легко могут скатиться на путь мошенничества и махинаций, другие – о женской самоотверженности и том, как важно в любом возрасте, даже преклонном, найти любовь и понимание, третьи – просто о том, как люди красиво и вдохновенно умеют врать.

В пьесе, среди прочего, затрагивается и тема игромании. Пушкин и Достоевский посвятили этой страсти исполненную драматизма прозу («Пиковая дама», «Игрок»), а Гоголь дал в «Игроках» той же теме блестящую и не перегруженную ненужной многозначительностью (однако не лишенную смысла) комедийную трактовку.

Комедия всегда гиперболизирована и более динамична по сравнению с ежедневной жизнью, все в ней сгущено, сконцентрировано, и от нее нельзя ждать полного жизнеподобия и правдоподобия. Она тогда была бы скучна.

Принято считать, что пьесы пишутся и играются для зрителя. Это, конечно, так. Но для меня было не менее важно, чтобы ее было радостно и интересно играть самим актерам. Кажется, это получилось.