Мама Мирра. Повесть о доле вечной женской…

– У меня нет даже зеркальца. Я оставила сумочку в машине.

– Отражение тебе не нужно. Попробуй почувствовать его изнутри и прикоснуться к нему замерзшими руками, – ответил вновь ей кто-то. Но вдруг знакомый голос водителя разбудил ее.

– Мирра, аэропорт, пожалуйста, проснитесь.

Она вздрогнула и очнулась. Весь экран жизни заполняло жизнерадостное лицо водителя.

Ему будет вовсе не до веселья уже совсем скоро, когда хозяин узнает, что жена с его участием покинула дом, семью и детей.

Через час водитель встретился с Асханом и, ничего не подозревая, доложил, что жену его доставил в аэропорт.

Асхан был удивлен настолько, что несколько секунд молча смотрел в никуда застекленевшими глазами.

Он годами был переполнен Миррой так сильно, что порой не чувствовал и не понимал самого себя, не знал, как ему жить дальше. И ничего лучшего не придумал, как начал встречаться с другой женщиной. Но свой поступок он не мог себе объяснить внятно. Только смутно чувствовал, что путь спасения своей личности находится где-то вне близких отношений с женой.

Он подозревал в последнее время, что напряжение в семье чем-то должно разрешиться нехорошим. Он готов был ко многому, даже к агрессии и мести со стороны Мирры. Но догадка, что Мирра покинет семью, выходила за рамки его ожиданий. Ей это было несвойственно.

По телу пробежала дрожь и неприятная слабость возникла в ногах, словно их что-то подкосило. Он позвонил матери: она тоже не знала куда и на сколько исчезла Мирра. Ничего внятного не могла сказать и администратор салона красоты, которая обычно вела дела Мирры во время ее отъездов.

Догадка: жена ушла от него, сбежала из семьи демонстративно – все настойчивее росла в сознании.

Растерянность Асхана продлилась недолго. Внутри начала подниматься волна ненависти к жене, перерастающая в неконтролируемое бешенство.

Обычно он хорошо владел собой и не позволял себе проявлять сильные чувства.

Но сейчас не хотел или не мог справиться с потоком ярости, что подкатил к горлу.

Память далекого предка, властного и буйного, затмила разум. Стихия кочевника захлестнула рассудок. Он сдернул галстук, вскочил на ноги и стал стегать им что было силы кожаное кресло, диван, стол и все вокруг. Потом резко застыл, остановился, словно заметил что-то.

Вернуть? Закрыть в доме, заставить ее быть здесь, – выстрелила мысль в его голове.

Сознание сузилось и взгляд стал неподвижным, словно у стрелка, что увидел на охоте жертву.