Мама Мирра. Повесть о доле вечной женской…

Панцирь напряжения последних дней, недель и месяцев впервые неожиданно для нее дал трещину и распался, сменился покоем, и тело расслабилось. Возможно, это была просто мимолетная защитная реакция, так как она истощилась душой и телом от непрерывного стресса. В это мгновение спасительный сон украл на несколько минут ее озабоченное сознание и наполнил его своим содержанием…

– Стой! – раздался эхом властный голос.

– Здесь нельзя останавливаться, – ответил встрепенувшийся водитель.

– Стой, тебе говорят! – еще громче прозвучал голос, удивляя силой и ее саму.

– Здесь же скоростная трасса! – оправдывался водитель, недоумевая и сбрасывая скорость.

– Останови прямо здесь! – настаивала она, ухватившись за ручку двери.

– Хорошо-хорошо, – сдался возничий, резко притормаживая. – Но через пять минут будет заправка и можно будет….

Она его уже не слушала, соскользнув по небольшому спуску у дороги, выбиралась на открытое поле.

– Мирра! Вы куда? Вас ждать? – кричал водитель ей вслед.

Но она только махнула ему рукой, пожав плечами, давая понять, что она ничего не знает, что ее влечет куда-то в степь какая-то сила.

Осенняя пасмурная степь ранним утром покрыта инеем. Сапожки на низком каблучке достаточно устойчиво держались на непаханой земле. Кутаясь в тонкий плащ, она пошла к горизонту против ветра. Сердце сильно бьется, а все тело как струна. Душа клокочет чувствами страстного порыва к чему-то, что она еще не может назвать словами.

Вдыхая чистый воздух, с полуприкрытыми глазами по сумрачному полю идет женщина в неуместной одежде.

Вот из-под ее ног выпорхнула птица с испуганным криком и упала в траву неподалеку с онемевшими крыльями. Солнце нет, нет даже намека на светило. Она шла и шла, но вот споткнулась и через несколько шагов приостановилась, оглянувшись, испугалась. Сколько она шла и как далеко теперь от дороги? Только серый монотонный навес неба, да тонкая, трепещущая на ветру травка до горизонта…

Что дальше? Куда идти? Одна на этой земле и под этим небом.

Я стою на земле и под небом. Я человек в этом мире. Я наедине только с собой.

Почувствовала холод и усталость. Видимо, шла уже несколько часов. Нигде не видно никаких построек или дорог. Кроме шума ветра, ничего не слышно. Она вспомнила утренний чай с медом, и захотела есть и отдохнуть, но присесть негде.

– Вот она какая – полная искренность и свобода, – подумала она, и глаза налились слезами.

– И у тебя теперь нет никаких ролей и масок, – ответил ей кто-то.