Даркпул

Будущее принадлежит транснациональным корпорациям. И знаете, кто мы такие, парни? Мы – мускулы, которые эти корпоративные завоеватели будут использовать, чтобы захватить и удержать власть.

МИК. Мы не работаем на корпорации. Мы работаем на государство.

МАКС. Это сказка для лопухов. Государство работает на корпорации. Оно – ширма. То есть официально мы можем работать на государство, но постепенно государство, через грамотную политику расширенной приватизации передает все большую и большую власть корпорациям, и, таким, образом, нам.

То есть сила переходит к нам. Мы ее накапливаем. Государство приватизирует военную промышленность, мы получаем контракты, мы получаем деньги, мы получаем власть. Мы открываем тренировочные лагеря по всей стране. По всему миру. И с течением времени государственные структуры становятся лишними. Они уже лишние, но должно пройти время, прежде чем это станет ясным самым глупым либералам среди нас. И к тому времени мы уже будем на коне. Сможет надрать задницу всем. Будущее – это мы.

(Пауза).

ДАТЧ. Что ж, у меня прямо гора свалилась с плеч. А как насчет тебя, Мик? Настроение улучшилось?

МИК (с большим сомнением). Д-да, конечно.

МАКС. Это хорошо. Я рад, что мы на одной волне. Оставляю вам Юстину. Если у вас остались какие-то уточняющие вопросы, она на них ответит, а у меня есть еще одно неотложное дело. Хорошего вам дня, и я лично хочу поблагодарить вас за верную службу компании и Иисусу Христу, нашему единственному Господину и Спасителю. И с Юстиной ведите себя пристойно.

У нее есть пистолет, и она знает, как им пользоваться. Шутка. Я пошутил. Чао.

(МАКС уходит. Пауза).

ЮСТИНА. Итак, господа, есть у вас вопросы?

МИК. Да. Этот парень чокнутый? Потому что у меня создалось впечатление, что он ку-ку на всю голову.

ЮСТИНА. А кто нет?

МИК. Так вы тоже чокнутая?

ЮСТИНА. Вообще-то это слово мне не нравится.

МИК. А какое нравится? Как вы назовете человека, который думает, что Бог – крокодил?

ЮСТИНА. Макс человек колоритный.

Умеет поднимать настроение и мотивировать людей. Знает как. Это всего лишь метафора. Я бы предпочла, чтобы вы не шутили насчет душевных болезней.

МИК. Вы только что сказали, что все – чокнутые. А теперь намерены указывать мне, что я должен говорить? Такая у вас работа?

ДАТЧ. Мик, будь повежливее с нашим адвокатом. Ты заставишь ее расплакаться. А у нее пистолет.

ЮСТИНА. Не собираюсь я плакать. Я не плачу.

ДАТЧ. Все плачут.

ЮСТИНА. Только не я.