Хороводы Хорса. Книга стихов

И вот однажды, чуть заметив тигра,

Когда спускался тот с высоких круч,

Сосна сказала: «Тигр, подойди-ка

Ко мне, мой братец, славен и могуч…

Слыхала я, что будто черепаха

Исподтишка смеётся над тобой

И то, что в гости ходит не со страху,

А из тщеславных помыслов. Слепой!»

Взбесился тигр, хвостом хлестнув, как плетью

И зарычав, отправился назад…

Прошла зима и, не дождавшись лета,

В тоске по другу, прямо в небеса,

Как будто бы, полезла черепаха

И… не прошло полмесяца трудов,

Как встретилась с сосной, а та с размаху

И выдала: «А знаешь ли ты, что

Дружок твой, тигр, терпеть тебя не может!

Уродом кличет, дурой костяной!»

«Да разве мы, о, Шан-ди, с ней похожи?!.

С высоких круч ревёт он, сам не свой».

Оцепенела горе-черепаха

От этих слов, уйдя в печаль-тоску,

И покатилась… Как же тут не ахнуть,

Когда глядишь всю жизнь в глаза врагу

И видишь в них единственного друга?!..

И тигр взбешён: в груди вскипает месть…

Он мчится вниз, чтоб преподнесть науку

Ничтожеству, от злости вздыбив шерсть.

И вот уж бьются, бывшие друзьями…

Сочится кровь… Удар, ещё удар…

Знать, никогда не встретятся сердцами

Два крепких друга… Это ль не беда?!..

И так погибли оба, без возврата…

И кто всплакнёт по жалким двум телам,

Скатившимся с Небес в цветок заката,

Не видя корня вспыхнувшего зла?

Довольно, хватит мясо дармовое

Терзать орлам, коль люди голодны!..

И на костёр отправлен был пилою

Корявый ствол завистливой сосны.

КУ?УСАМО. СЕНТЯБРЬ

Устали маяться, бродя по гипермаркетам,

Свернули улицей за медленным дождём

И растворились в Скандинавии… А как это

Произошло у нас? – не думал я о том.

Сгущался сумрак и казались великанами,

Под кистью осени, с муля?жами палитр,

Природы девственной премудрые викарии,

Непостоянные в красе своей на вид.

Ведь только осенью, открыв природу времени,

Увидев ткань её и бег её волны,

Способны вновь объединить себя со всеми мы

И жизнь прочувствовать свою до глубины.

Средь этой северной, чуть серой геометрии,

С опрятным обликом, запретным и своим,

Я замечал, что всё вокруг слегка замедленно,

И это таинство – в подарок нам двоим.

В кафешке старенькой – всё речи незнакомые;

Шероховат её уют, но по душе…

И вопрошал я: «Уж не это ли искомое,

Что вдруг рассыпалось, как сладкое драже?..