Что такое любовь и другие микроновеллы

Я больше не хочу слияния наших тел, этого странного ощущения, что мы существуем, пока лежим в постели в нашем доме; мне кажется, что кто-то рубит нас топором, словно мы куски мяса.

– Уходи.

Мне сказали, что ты вышла замуж после моего поспешного ухода в ту душную июльскую ночь 1935 года. Сейчас у меня трое детей; в прошлом месяце их мать арестовали во время облавы. Она стояла в очереди за хлебом на улице Бак. Если нас кто-нибудь выдаст, они заберут и детей, и я буду свободен, а значит, подобно всем арийцам оккупированной Европы, смогу пережить это бедствие.

Мы никогда не любили друг друга, и я быстро тебя забыл. Мы жили вместе, нос к носу, и делили одно и то же пространство. С той поры я узнал, что любовь – это не непрерывный разговор и не сближение двух масс человеческой материи.

– С тех пор я знаю, что такое любовь.

Чего и тебе желаю. Годы, которые мы потеряли вместе, стали для меня досадным воспоминанием, очень слабым и безболезненным, лишенным чувствительности, как кончики ногтей.

– Я пришел к тебе не для того, чтобы выразить свою нежность и тоску.

Сегодня утром я отвез детей к сестре. На время – я в любой момент могу за ними приехать. Я хотел бы, чтобы ты спрятала их у себя до конца войны. Надеюсь, нацисты ее проиграют. Заранее благодарю за согласие.

– Целую тебя.

Лучше, чем ничего

– Дети пошли в кино.

Каждый вечер, когда они уходят из дома, мы пользуемся этим, чтобы посмотреть порнофильм. Глядя, что выделывают на экране пары, мы возбуждаемся.

Нам тоже хотелось бы получить поддержку в лице дополнительных женщин и даже мужчин. Жильбер – не гомосексуалист, но он был бы не прочь испробовать содомию и не отказался бы отсосать у партнера. Мы разместили объявление в Интернете, но, судя по всему, наша внешность не оставила нам шансов. Нам обоим чуть за сорок, моя грудь после четырех родов заметно обвисла, да и у Жильбера мужские органы уже не стоят торчком, как раньше.

– В спокойном состоянии они похожи на детские.

Среди родственников мы не встретили понимания. Моя сестра влепила мне пощечину, стоило мне предложить ей провести с нами такой вечерок, а мой дядя Норбер обругал меня шлюхой и бросил трубку. Друзей у нас нет. Мы предпочитаем жить уединенно и экономно, рассчитывая в будущем купить квартиру в центре Каора. Жильбер намекнул на групповушку в разговоре с коллегой по работе, но она скривилась от отвращения и отвернулась, чтобы высморкаться.