Новый день

А однажды не выдержал и наорал на Дейна, потребовал, чтобы тот в случае недовольства предлагал свой вариант, а не ныл и не упрямился. Грубо так наорал. При всех. Заткнул Дейна. Да, он это умеет, если нужно – уложить любого парой слов. Не потому что словом владеет мастерски, а потому что вкладывает в слова всю свою волю.

Пожалел, что сорвался, но дело было сделано. Пружина сломалась окончательно.

Врач этот «душевный», к которому потом ходил Джеймс, поняв, что не может разобраться в жизни сам, объяснил, что статус Дейна изменился, что он теперь – отец, глава семьи.

Что они повзрослели и поменяли жизненные ценности, что Дейн – сильная личность и стремится к лидерству, вот и выходит война статусов.

Какие, к чёрту, статусы! Джеймс никогда не считал Дейна соперником. Он нередко отдавал инициативу Дейну, если тот её брал, слушал его здравые предложения и ритм его ударных. Если Дейн и вправду хочет чего-то бо?льшего, пусть скажет об этом. Но Дейн уходил от контакта, покидал студию, отмалчивался, отворачивался.

А Джеймс бесился от того.

Глядя на терпеливых Ена и Алана, Джеймс перестал скандалить, учился сдержанности. Но сдержанность вовсе не была похожа на его обычное спокойствие. Она была неестественной и опасной, точно бомба замедленного действия.

Джеймс послушал каверы, побродил по клубу, повидался со знакомыми, разузнал новости. Заметил Дейна у бара. Захотел спросить у Дейна здесь и сейчас: что происходит между ними.

Он подошёл и заказал у бармена виски, хотя был уже в довольно-таки форсированном состоянии, и любимую Дейном «Кровавую Мэри»[14 - Кровавая Мэри – алкогольный коктейль на основе водки и томатного сока.

].

Дейн сидел с миной не очень-то довольной.

– Дейн, давай обсудим кое-что, – Джеймс чувствовал себя попрошайкой, побитой собакой. Противно до жути.

– Что ты хочешь обсудить?

– Эти заморочки наши… Всё тянется давно… Но если мы не остановимся, мы можем потерять… потерять группу.

– А в чём мы должны остановиться? И кто это – мы?

Вот.

Как всегда. Дейн начал ходить кругами.

– Мы – это ты и я, – Джеймс отбросил всякую гордость, – мы должны…

– Знаешь… Я тебе ничего не должен.

Джеймс тяжело вздохнул. Он чувствовал изнуряющую злобу от бессилия втолковать Дейну столь простую идею.

– Хорошо. Я не так выразился. Не знаю, как сказать правильно. Я очень хочу, чтобы мы нашли… нашли общий язык – так что ли это называется.

Дейн молчал и отводил взгляд.