Школа бизнеса в деревне Упекше

Гарантирую. Твой же приятель Джангир Айдагулов тебя не раз вразумлял: «До семидесяти пяти ничего не бойся». Тебе же как раз шестьдесят пять.

– Тогда для чего же?

– Явился-то? Чтобы ты на себя посмотрел. Себя узрел, так сказать.

– Только для этого? Я и в зеркало на себя могу посмотреть.

Мой незнакомец собрал у носа морщины, словно собираясь то ли чихнуть, то ли презрительно фыркнуть.

– Нет, причем тут зеркало. Посмотрел внутренним взором.

– А-а-а… – протянул я так, как будто мне все стало понятно.

– Вот тебе и а-а-а.

Посмотрел? – Он отвел мне некоторое время на внимательный просмотр. – И что же ты в себе видишь?

– Если откровенно… – Я не был уверен, что откровенность меня не скомпрометирует.

– Валяй откровенно. Напрямую. Что тут жеманиться.

– Если откровенно, то вижу свалку мусора.

– Вот! Молодец, что признался. Человечек ты и впрямь так себе, дрянцо помойное, хотя на твое счастье музыка тебя спасает.

– А ты что – лучше?

– Не лучше и не хуже. Я во всем тебе подобен.

И мое спасение – в тебе одном. Поэтому мой тебе совет. Теперь начни этот мусор в себе разгребать. Как когда-то на даче опавшие листья – грабельками… раз-раз…

– А может, поджечь, чтобы разом сгорело?

– Нет, будет дымить, и дым этот очень едкий, смердящий, от него глаза слезятся. Лучше потихоньку, не сразу. И так, чтобы никто не догадывался. Не надо бить себя в грудь: я, мол, такой хороший. Мусор в себе разгребаю. Не надо громких слов о твоих благих намерениях. А то мусор весь выметешь, а они и вселятся.

Они любят все чистое.

– Кто это они?

– Ну, есть тут одни заинтересованные товарищи.

– Ладно, учту. – Я не стал уточнять, кто намерен в меня вселиться, а решил выяснить для себя нечто иное. – С мусором внутри меня постараюсь покончить. А вовне? От чего-то мне тоже следует избавиться? Выбросить вон. В мусор.

– Это твое новое тряпье, что ты недавно купил? В мусор.

– А книги?

– Новые? Только что с прилавка? В мусор. Старые же сохрани. Они – настоящие.

– А ноты?

– С нотами подожди.

До особого указания. Впрочем, одно указание ты уже получил от Мориса Равеля. Так следуй ему – учи программу. И начни непременно с вальсов – благородных и сентиментальных. Они ведь написаны для тебя. – Слишком хорошо знакомый мне незнакомец снова стал то сминаться, то разглаживаться, явно собираясь меня покинуть. – Ну, вот и все. Теперь прощай. Я тебе, кажется, все сказал.

– А шахматы? – выдохнул я напоследок.

– Сохрани. Поигрывай иногда.