Я пишу эту жизнь…

А лучик?

Конечно,

Всегда

Должен быть

Ослепительный ЛУЧИК!

Россия сможет!

В мире бардак небывалый, почти беспросветный,

Море цветных революций отняли права на рассветы,

Вкус безнадёги узнали народы и страны,

Запах тревоги струится тяжёлым туманом…

В мире война, где оружием – дети и слово,

Вирус, природное буйство и гибель закона.

Мы к испытаньям по праву рожденья готовы,

Надо собраться и сбросить упрямства корону…

В мире беда, и она не приходит одна,

Носит она ураганом свои имена.

Справимся мы, если силу умножим добром,

Сможет Россия, наш вечно страдающий дом!..

Век диверсий

Я ненавижу сплетни в виде версий —

Высоцкий прав сто тысяч раз и лет…

Сегодня век немыслимых диверсий,

В котором основное – полный бред.

И каждый прав в безумной мудрой мысли,

И каждый верит в собственное слово:

Мы снова в фанатизме подзависли,

Ничем не лучше ленинизма злого…

В случайном споре снова слышишь дичь,

Где частное становится глобальным.

Умом Россию точно не постичь —

Любой расклад по факту аномальный!

Нет меры ни в политике, ни в моде,

Ни в исполненьи спорных предписаний.

Теперь уже нет меры и в погоде —

Она поймала русское сознанье.

И мне спокойней с каждым новым днём,

Привыкнем ко всему – и обойдётся!

Мы внутренний свой мир перевернём

Под мир наружный.

И оно сойдётся!

Простите нас

Тяжёлый год, тяжёлый век, тяжёлый рок.

Война – как мать родна, идёт урок.

Помилуйте, ну, всё имеет срок…

Тревожный день, тревожный вздох, тревожный путь.

Кольцо войны на мир пора замкнуть.

Поймите, ну, лишь в ЖИЗНИ – жизни суть…

Хороший ход, хороший друг, хороший знак.

И в «дух добра» чистейший верил Пастернак.

Смотрите, ну, нам светит наш маяк…

Последний бой, последний час, последний раз.

Для тысяч глаз с молитвой свет погас.

Простите всё, простите всех, простите нас…

Должно быть наказанье преступлению

А если честно, горе от ума

Приносит людям горе в самом деле.

Наркотики, сума или тюрьма —

Порой в нечеловеческом пределе.

Был Карлсон прав, а мы всегда смеялись —

Спокойствие спасёт любые действия…

А нервных клеток тонны бы остались,

Чтоб пережить и кризис, и бедствия!..

«Войну и мир» мы классикой считаем,

А сам Толстой – обычной «дребеденью».