Я шел на небо…

Вижу – сокол взмывает стрелой к небосводу,

рыба в мелкой воде промелькнула как тень,

всё живое стремится сейчас на свободу,

в этот ясный, подёрнутый инеем день.

Увидав многоцветный простор пред собою,

что теряется где-то во мгле,

задаёшься вопросом – кто правит судьбою

всех живых на бескрайней земле?..

* * *

Самолёт качнуло в воздушной яме.

– И всё-таки исход войны не за оружием, а за народом, – Морозов закрыл на экране ноутбука файл с фотографиями Отряда 731. – В этом я согласен с Мао Цзэдуном.

Ветер с Востока набирает силу. Си Цзиньпин официально подтвердил: народ Китая отдал за свою свободу, за становление своей государственности тридцать пять миллионов жизней.

– О геноциде этого народа, – выдохнул Ройзман, – европейцы, как правило, не знают ничего.

– И не хотят знать.

* * *

1945 год. Нюрнберг. У микрофона, в центре зала заседаний трибунала – Штамер, адвокат Геринга:

– Мой подзащитный хотел бы выступить с заявлением!

– Политические заявления не допускаются! – категорически отрезал Лоренс.

– Мой подзащитный имеет право на заявление!

Не обращая внимания на шум в зале, Лоренс кивает:

– Трибунал не возражает.

Геринг встаёт со скамьи подсудимых.

– Я готов быть осуждён трибуналом. Но трибунал односторонен! Здесь нет представителей побеждённых и нейтральных стран, здесь одни победители!

Геринг садится, шум в зале стихает.

Лоренс выдерживает паузу:

– Трибунал получил обращение защиты о перерыве на рождественские каникулы.

Трибунал считает, что перерыв необходим.

Гул одобрения в зале.

– Другого перерыва в заседаниях не будет, – продолжает Лоренс. – Трибунал получил просьбу от адвоката подсудимого Кейтеля об использовании письменных заметок на заседании ввиду плохой памяти Кейтеля. Трибунал не возражает.

* * *

Тюрьма, камера Геринга.

Слышен вскрик. Дверь открывается, на пороге возникает человеческий силуэт.

– Что с вами, рейхсмаршал? – лейтенант Уиллис поднимает Геринга с пола, сажает его на постель.

 – И часто с вами так?

– Бывает, – с трудом дыша, произносит Геринг. – Боитесь потерять быка в загоне?

– Не хотелось бы.

– Мне тоже, я ещё поживу. Сохранять здоровье для виселицы? – Геринг усмехнулся. – Как вас зовут, лейтенант?

– Лейтенант Уиллис, сэр.

– Уиллис? Мне не нравится, я буду звать вас по-другому. Я придумаю как.

– По Уставу трибунала мы должны…

– Я не признаю ни ваш Устав, ни ваш трибунал! – рявкнул Геринг.