Юля. Повесть

– Меню у меня холостяцкое, так что не взыщи. Ты ешь, Юля, – сдержанно улыбнулся Виктор, взглянув на девушку. Она смутилась, чуть нахмурилась, опасливо покосилась на окно – зашторено ли? Немного нервничала, видимо, не понимая, как себя вести, о чем говорить. Виктор решил подождать, когда она успокоится, поест, а потом, наверное, расскажет, каким ветром её сюда занесло, а скорее всего – вопреки каким ветрам она здесь.

Постепенно разговор завязался.

– Ты… вообще-то… домой? – спросил Виктор. – Финита ля комедия?.

. Хотя, извини, какая уж тут комедия…

Девушки устало и скептически улыбнулась.

– Да уж… Виктор Николаевич, я вас прошу, умоляю – не… не говорите никому, что я здесь. Пожалуйста. Я… я освободилась по амнистии. Но… Это же деревня, так что для меня та история – ну это же позор… Понимаете?

– Понимаю. Да ты не волнуйся. Никому и ничего, ни слова. Обещаю.

– Спасибо. – Она перевела дух. Чувствовалось, что очень голодна, но сдерживала себя.

– Я выйду во двор, через вторую дверь, посмотрю, не проснулись ли хозяева.

И собаку покормлю, стала рычать, учуяла, наверное, тебя… Ты ешь, Юля, не стесняйся.

Через полчаса они пили чай. Виктор слушал девушку внимательно и спокойно, не перебивая:

– Хочу, Виктор Николаевич, чтобы вы знали… Я больше здесь… не могу здесь жить… Здесь, в нашем селе. Да, я освободилась, отсидела, но… но не знаю, что делать дальше… Вот к вам… пожаловала… среди ночи. Неудобно, неловко. Но мне больше не к кому.

Виктор прикрыл на секунду глаза, поощрительно кивнул: мол, всё в порядке, правильно сделала.

– Да тебе бы поспать, – предложил Виктор, увидев, что у девушки слипаются глаза.

Юля нервно сглотнула.

– Я здесь… я немного посплю, потом ночью проведую могилку мамы. Осторожно пойду, чтобы не «засветиться»… Что дальше – не знаю. Подамся куда-нибудь. Работу найду. Я ведь, Виктор Николаевич, швея, научили, знаете ли, в колонии. Хорошие были наставники, век не забуду, – заговорила она жёстким тоном, но тут же осеклась.

 – Простите меня… Не пропаду. Денег на первое время хватит. Там ведь зарплату швеям платили, откладывала.

– А как ты добралась? Километров триста ведь от…

Он запнулся.

– …от твоего швейного цеха.

Девушка скептически оглядела свою одежду, ботинки.

– Вид у меня – хоть сейчас на подиум… Да уж. Ну что, сначала на попутках добиралась. Где-то, чтобы деньги сэкономить, ехала зайцем в поезде… в тамбуре, пряталась… Потом пешком через лес. Вот.