Александрида. Секс-бомба

И просто западло. Я не хочу спать с этим жирным хомяком. Он меня просто задавит…». И русский олигарх Василий Подколзный лихо и бурно матерился. И стал буянить. Он пустил в ход кулаки. Его с трудом вышибалы выставили за дверь. И он грозился расправой и даже сказал, что прикроет вашу развратную лавочку. Но обещаний не сдержал. И ещё не раз сам здесь появлялся с развратными девушками. И целовался с ними смачно. И кутил широко и величественно. И денег не считал, подавая швейцарам по тысяче долларов.

Веял беглый ветерок.

Затемнённую площадку ярко озарили автомобильные фары. И тут же свет исчез. Крутой джип «Шевроле» остановился на площадке перед зданием. Мотор затих. Алиджан, глядя на своё детище, слегка ухмыльнулся. Глаза округлил. И тут же вышел из комфортабельного салона. Он важной походкой зашагал по площадке, где стояли посетители. Иван Ромалов – Игнатьев в фетровой чёрной шляпе с большими полями и тёмном кожаном плаще нервно курил сигару. На его ногах красуются большие сапоги со шпорами. Он рослый и габаритный. Вес больше ста килограммов. Он байкер по жизни. Лицо как красный кирпич. Глаза зеленоватые, немного шальные. Нос длинный витой. Есть борода и усы цвета ржавчины. Подбородок квадратный. На руках многочисленные перстни. Он обожает свой Харлей Девидцон. И прикатил со своими приятелями, чтобы увидеть шоу-стриптиз. Но пять минут назад он сильно поссорился со своим приятелем Тимофеем Лодкиным. И сильно набил тому физиономию. Тимофей харкал кровью. И бок сильно заболел. Он сам по себе высокий и крепкий. Но всё же пропустил несколько ударов. Он лишь один раз попал по лицу визави. И у Ивана ещё болел нос. Но не так сильно, как у Тимофея. Они поссорились из-за пустяка. Один сказал, что, мол, он спал с девушкой, которая поносила Ивана. Что тот, мол, несчастный импотент. И понеслась. Они сразу стали махать кулаками. И Тимофей упал грузно на бок. Он пополз, цепляясь крепко руками за бетонную площадку. А Иван бросился добивать своего визави. И пнул сильно пару раз ногами под дых. Тот даже подпрыгнул. Но боль сдержал. И сразу подбежали приятели. Они оттащили своего друга в сторону. Теперь Иван стоял возле бара. И жадно курил сигару. Возле него столпились бывалые байкеры. И те выпивали пиво из банок и бутылок. И Серафим Рудков баловал всех тупыми шутками. Он не умел рассказывать истории, даже если они вызывали простое умиление. Но все смеялись ради приличия. Иван же стоял, как истукан. И гримаса имелась суровая. Глаза смотрели в одну точку.