Осколки

Лелеял себя смешными надеждами, что она поругается с Николаем, а я – не плохой вариант. Он ни разу не звонил ей на работу (по крайней мере, в моём присутствии звонков не было). Это приносило мне не большую радость (мелкий такой эгоизм). Но, увы, моим надеждам не суждено было сбыться, а все мечты вмиг превратились в химеру. Людмила сама их с легкой руки разрушила. Просто взяла и рассказала о Николае. А я сидел истуканом, слушал о чужом счастье, и молчал, хотя душа кричала от боли и отчаянья. Зачем ты так? Зачем мучаешь меня? Все у них было хорошо, и даже у горизонта не просматривалось ни намёка на облачность.

Сергей мне говорил тогда:

– Я не понимаю тебя. Ты же знаешь, что между вами пропасть?

– Знаю.

– Так зачем же ты ходишь к ней, сидишь, разговариваешь? Вы же даже просто друзьями не станете. Зачем?

– Я так хочу.

– И зачем терзать себя? Глупости всё это. Тебе же потом будет ещё хуже.

Я понимал, что Серега прав. Что после выписки из больницы, я не увижу её. Стану скучать по этим зимним вечерам.

Буду вспоминать каждый её взгляд, каждое слово, каждый жест. Я буду прокручивать это в голове сотни, тысячи, миллионы раз, пока медленно не сойду с ума. Я понимал это разумом, а вот сердцем… Сердце поступало по-своему. Как там у Шекспира? «Разум в споре с сердцем». «Быть или не быть». И я, как мотылёк, летел туда, где минутная радость несёт неминуемую погибель. Вряд ли кто-либо мог тогда переубедить меня в обратном. Если только Людмила. Если она прямым текстом сказала, что бы я отстал, отвалил, отошел, то я бы. … Не знаю, что бы я сделал. Не хотелось думать об этом. Не хотел заглядывать в завтра. Я жил минутной радостью и был счастлив.

Топор скользнул и стукнул по ладони. Я выругался, и выронил топор. Ничего страшного не было, но кровь сочилась обильно. Я промыл рану под рукомойником и поспешил в дом. Надя сразу же заохала и засуетилась. Обработала мне рану и крепко перебинтовала.

– Ничего страшного.

– Конечно. Пустяки.

– До свадьбы заживёт.

– Еще бы, – усмехнулся я. И она всё поняла, что мои разговорчики про скорую женитьбу – чистой воды туфта.

– Разучился я колоть дрова. – Старался я перевести разговор в другое русло. И это мне в той или иной степени удалось. Родители только и говорили на эту тему весь вечер.

Как хорошо было бы, если можно было вот так взять топором и отрубить все прошлое. И все начать с нуля. Ничего не получается. Память о первой любви, ошибки юности мешают этому.