Осколки

И почему я не могу жить такой жизнью? Почему не могу вкушать наслаждение от неё? Чем больше мы разговаривали, тем больше я понимал, какая чудесная она девушка. Нежность и доброта, совесть и ум – вот не полный портрет моей соседки. А её потерял, не увидел, или просто не хотел увидеть. А ведь это произошло тогда, после моего дембеля. Я только приехал домой, а слухи уже расползлись. И она прибежала в гости, разрумянившаяся и весёлая. В её больших красивых глазах светились радость и ожидание. Но я не оправдал её ожидание.

Помню, она мне бросила в сердцах:

– А я-то ждала тебя. Сухарь ты, Алёшка. – И слёзы брызнули из глаз. Она ушла.

Как и сейчас. Заспешила домой, разогревать ужин мужу.

А меня никто не ждёт. Никто не скажет мне утром «как тебе спалось?». Как страшно, когда некому открыть тебе дверь. И кто в этом виноват? Кто? Только я сам. Искал своё счастье где-то там, за горизонтом. Оно светило мне далёким неопределённым светом. И я, загипнотизированный, шёл на него, не замечая ничего и никого рядом.

А оказалось, что счастье было всё время рядом. Ходило за мной по пятам, дышало мне в спину. Мне стоило только протянуть руку, отозваться на её горячий зов. Но нет же. Я был слепцом. И вот она, расплата! Она рядом, как и прежде рядом, но так далека!

– Алексей, уха готова, – позвал меня ужинать брат.

И как хорошо, когда есть кому оторвать тебя от мыслей. Правда отвлечься у меня получается на короткое мгновение. Здесь, в родном доме, я почему-то не вспоминаю своё детство. А наоборот: каждый уголок отчего дома и сада мне напоминает о Людмиле.

Даже брат Анатолий мне врезался в память лишь насмешками о моей первой любви. Именно от него перед самым уходом в армию узнал, что она родила. Тогда я позвонил в роддом, желая узнать, кого она родила и всё ли с ней в порядке. Дежурная медсестра поинтересовалась, кто я такой, и я, испугавшись, бросил трубку. Чего я испугался? Не знаю сам. Словно преступление совершил. Убежал вновь в сад, в свой спасительный уголок, и долго приходил в себя. Лишь намного позже я узнал, что у неё родилась дочка.

Уха и правда оказалась вкусной, и я поел с большим удовольствием, удивляя сам себя. Вообще-то, я не ем рыбу ни в каком виде. Скорее всего, просто наголодался за день. Утренняя чашка чая была не в счёт.

– Как отдохнул? Развеялся немного? – спросила мать после ужина.

– Да, – я старался при родных чаще улыбаться. Главное: не переигрывать, иначе примут за слабоумного. Был противен сам себе за очередную ложь.