Осколки

Я взял коктейль с красивым, непонятным названием и мороженое с орехом. В висках стучал вопрос: «Зачем я тут?»

Но я тут же отбросил его. У меня не было определенной цели, но где-то в глубине души я чувствовал, что приехал я в незнакомый для себя город только с одной надеждой: случайная встреча с Людмилой. Я верил почему-то (и очень сильно) в этот шанс из миллиона. Свято верил, что на этот раз судьба снизойдёт до меня и подарит мне эту встречу.

Несколько дней пролетело очень быстро. Я вставал ранним утром и шел бродить по городу.

В гостиницу возвращался лишь поздним вечером. Ноги от усталости просто гудели, и я засыпал мгновенно, без единой мысли в голове, без единого кадра сновидения.

Утром мне сегодня неожиданно пришла великолепная идея, которая так сильно понравилась мне самому. И я ухватился за неё, словно утопающий за соломинку. Мне стоит пройтись по всем больницам. У меня, конечно, не было уверенности, что она устроилась работать по своей специальности, но и вероятность такую нельзя было упускать.

По крайней мере, это лучше, чем бродить по миллионному городу и заглядывать в лица прохожим. Идея дохнула меня новые силы, словно допинг.

Сегодня же начну поиски.

Итак, я покидаю номер.

Эпилог

После выхода книги, Володя порвал договор с издательством, заплатив при этом не малую неустойку. И после этого он почувствовал себя неожиданно свободным и счастливым. Словно свалил с плеч тяжесть, которая в последнее время так тяготила и угнетала его.

Но зато с этих пор его не покидала мысль о дальнейшей судьбе своего невыдуманного героя.

Почему-то хотелось верить, что Алексей обретёт себя в жизни, и станет счастливым. Конечно, не с Людмилой, сказки достаточно редко становятся былью. Хотя так хочется, чтобы жизнь у каждого была похожа на чудесную сказку.

Он долго раздумывал, прежде чем напечатать эту повесть. И всё-таки решился. А теперь постоянно чувствует горькое сожаление. Получается, что он выставил чужую душу на всеобщее обозрение, без согласия на то Алексея.

«Имел ли я на это моральное право?» – часто задавал он себе вопрос. Совесть мучила его. Так, что пришлось порвать договор. Потому, как он охладел к творчеству. И уже полгода не садился за пишущую машинку.

Был зимний, холодный вечер. Володя сидел на маленькой уютной кухоньке и пил чай, попутно изучая свежую прессу. Звонок в дверь, и лай собаки заставили его прервать занятие.

– Иду, иду. Кто там? – он успокоил собаку и открыл дверь.