Из ящика стола

За ней было тихо и темно. И тянуло нафталином.

"Все, пошли отсюда!" – закололо во мне рациональное.

"А мало ли, вдруг там что-то интересное",– протянула другая моя часть.

"Как-то не але, согласна",– причмокнула интуиция.

Пока они оценивали ситуацию, ноги сами взяли и ступили за порог.

– Добрый вечер! – громко позвала я.

Мне никто не ответил. Откуда-то из глубины квартиры донесся нервозный смешок. И вдруг прямо перед своим носом я уловила какое-то движение и в глаза ударил холодный свет телефонного фонаря.

– Вы это, извините, у нас света нет,– прогнусавил стоящий напротив меня мужчина, тыкающий мне телефоном чуть не в нос. – Но это не беда, мы свечами спасаемся – дом-то старый, с проводкой беда. Идемте, я покажу комнату,– пошаркал он в нутро квартиры.

Я достала свой телефон, включила фонарь и разглядела перед собой стеллаж с книгами. Ну тут не знаю кем надо быть,чтобы не прочитать названия из огромных букв на толстенных корешках: "Хиромантия", "Практическая магия", "Вуду. Техника и приемы".

Всего увиденного уже было достаточно, чтобы наконец-то развернуться и пойти восвояси, но тут во мне проснулось любопытство. Оно меня и толкнуло взашей следом за хозяином квартиры, игнорируя увещевния мозга и интуиции.

Квартира оказалась крошечной : прихожая- пятачок в пол метра, какое-то подобие кухни между двумя комнатами и спрятанный в стену санузел без двери.

– Идемте же! – поторопил меня хозяин, светящий фонарем своего телефона на дверь сдающейся комнаты. Я подошла к нему и только тогда он повернул ручку.

Я снова услышала чей-то смешок, но не успела спросить, кто смеется – мягко говоря, в комнате, заставленной горящими свечами, я увидела то, чего ну никак не ожидала увидеть.

– Это что?– кивнула я на крышку гроба, прислоненную к кровати.

– Это…это мы уберем! – метнулся к ней хозяин.

– Стоп, это бред какой-то. – Моя рука потянулась к выключателю и щелкнула язычок. Комната тут же озарилась. Электричеством. Но лучше бы я этого не делала.

Пепедо мной в скрюченной позе , силясь отодвинуть крышку от кровати, стоял мужчина лет 50.

В перепачканной чем-то бурым майке и застиранных гавайских шортах. Взлохмаченный, не бритый, какой-то рябой, он походил на лешего. Вся комната была увешана полками, на которых сидели, стояли и лежали куклы. Барби, пупсы, резиновые младенцы в натуральную величину…И снова раздался чертов смешок.

– Кто смеется?! – не удержалась от возгласа я и перехватила беспокойный взгляд хозяина.