Желтеющая книга

Спокойность к себе приглашают

ослабшие тельца ребят,

вплетают кривые дыханья

в витающий воздух вокруг.

Разрознены жесты, порханья

и шёпот, смолкающий звук.

Не слышат их Господа уши

за ходами волка и крыс,

за взмахами ястребов, мушек,

что публикой тут собрались…

Немощный

Костыльное горе устало хромает

(с бегущими толпами явно не в такт)

и грузные муки грехом объясняет,

все их обозначив как ценник расплат.

Цепочка спиралью на сморщенной шее,

сапожная ширь на костлявых ногах,

большой балахон, будто знамя на рее,

и жалобь молвы и руганья в слогах.

И сердце уже колоколит о кости,

всё реже и тише, качанье глуша.

Смиряет Бог звонницу хладною горстью.

И в свечку души ветер дышит, туша.

Вот так вот блуждает подраненный чем-то

и взгляды идущих пугает всегда.

Наверное, ждёт пожаления, цента,

подмоги от тех, кого знала беда.

Ведь только они соучастны, знакомы

с забытостью, пытками и немотой,

в которых вселялась хвороба иль кома,

в которых живёт ком недобрый, густой.

Дитя человечье стремится куда-то,

старея, дряхлея, как лист октября,

бредёт к умиранью иль лечащим датам,

ссыхаясь, мокрея иль даже горя.

А солнце всё также сияет, как здравым,

тенями листочков играя с землёй…

Уходит куда-то без помощи, славы,

с поникшей, пока что живой, головой…

Вавтобусная красотка

Юная ласковость в этом лице,

с точками родинок возле предщёчий,

кое-где в чуть конопатой пыльце.

Стройность пленительна так же, как очи.

Рыже-каштановый облик волос

мило струнился в косичном завязе,

что собирал тот поспешный расчёс,

взор мой увлёк несказанно и сразу!

Будто осыпана взвесью лучей,

самым красивым осенним сияньем.

И предо мною предстала ничьей

в чёрном и синем, стальном одеяньи.

Чуть изумрудный, голубенький цвет,

с маковым дымом младого дурмана,

с малою серостью взгляда ответ,

с лёгким раздумьем, без доли обмана,

тайно, с опасливым видом, умом,

с вольным, застенчивым всеинтересом,

цепко касался меня этим днём

женским участием, перистым весом.

Мимо неслась золотистость поры,

краски, сигналы не знали вниманья.