Зерна судьбы

Юлия Ивановна без сожаления и даже с удовольствием жирно намазала голову мужа депилятором Батист. С удовольствием посмотрела на дело рук своих. Перешагнула через безжизненное тело и ушла к маме ночевать.

Утро Владимира Казимировича уничтожающе пульсировало в больной голове и ломоте во всём теле. Рвотные позывы и иссушающая жажда одновременно терзали его плоть, а когда взор воткнулся в сверкающее, бьющее в глаза яркостью, зеркало в ванной комнате, Владимир Казимирович обомлел. Он протер глаза и, проведя по голове, обнаружил в руке свои волосы.

Нервными движениями, пытаясь ощупать голову, он снимал и снимал прядь за прядью и волосы исчезали, обнажая неровный череп.

– Это возмездие, – хрипло прошептал он, – Моя поездка в Чернобыль – вот её результат. Зачем я курил на улице около общежития, меня выворачивает наизнанку, я просто подыхаю, это передоз радиации, – мысли рвались и брызгали как шкворчащие капли на раскаленном масле в перегретой сковородке, – Сколько мне осталось? Если такая реакция и так молниеносно опадают волосы, то жить мне осталось немного.

Рвотные позывы возобновились. Жующие боли в области сердца жамкнули несколько раз и отпустили. Ужас обуял Владимира Казимировича, и он заплакал.

Вот таким растерзанным и готовящимся уходить в мир иной, его и застала вернувшаяся жена. Обнаружив в лице её полное равнодушие и даже ненависть, Владимир Казимирович опешил.

– Я же умираю! Ты что не понимаешь? Тупое ты создание. Ты что не видишь, что волосы разом выпали. Я переоблучился в командировке.

У тебя есть голова на плечах? – его слипающиеся губы издавали странные причмокивания, забавно звучащие в тишине квартиры, как будто лягушки перепрыгивали с одного листа кувшинки на другой.

Жена молча собиралась на работу и искры ненависти в её взоре не иссякали, а наоборот сверкали всё ярче. Она даже посмеивалась злорадно и иронично.

– Ты не понимаешь! – крик Владимира Казимировича, такой скорбный и безнадёжный, вывел жену из себя. Надевая пальто около двери, она злобно прошипела: – Ничего с тобой не случиться! Скотина! Жри водку дальше! Я депилятором твою башку тупую намазала, – и вылетела вон, оглушительно хлопнув дверью.

Доктор наук, профессор Владимир Казимирович Петерсон присел на кресло и несколько мгновений переваривал сказанное. Потом никак не мог понять – радоваться ему или негодовать? Принял душ. Вышел посвежевший и даже чуточку бодрый и подумал, что не станет приходить в бешенство, хотя такой позыв был и ещё какой.