Легенда об Эльфийской Погибели

 – Ариадна пожала плечами, будто ей совсем не было дела до общественного порицания: что же это за жена и королева, раз неспособна продолжить знатный род? – Мы будем воплощением политического союза наших родителей – и не более того.

– Чем же должна отплатить ему ты?

– Тем же самым. Никаких требований и вопросов.

– Значит ли это, что островитяне покинут Грею? – с неожиданной для себя надеждой произнес я.

– К сожалению, не все. Он заявил, что не вернется в проклятое логово отца. Останется, даже если все его воины до единого решат отправиться на юг.

– Удивительная преданность чужому государству.

– Скорее, удивительная ненависть к родной земле.

Ариадна села напротив, старательно ловя мой тревожный взгляд, а затем, не вытерпев, двумя пальцами схватилась за мой подбородок.

– Это значит, что мы можем быть вместе, Эзара, – вдохновленно прошептала она.

– Я счастлив этой новости, melitae. – Я слегка коснулся губами ее ладони. – Счастлив каждой секунде, что могу провести с тобой.

Но не кажется ли тебе, что он поступает странно? Несвойственное ему благородство. Зачем ему жить с женой, что так сильно ненавидит его, на ее земле?

– Он потерян. Отец всю жизнь отвергал его, теперь отвергла и я.

– Хант ненавидит меня. Он не стерпит, если место фаворита займу я, и конфликт вспыхнет с новой силой. При дворе нам вместе не быть, но… что, если мы уедем?

– Уедем?

– Куда угодно. В Аррум, в Драрент, за Сапфировый океан, – перечислял я мечтательно.

 – Туда, где его грязные руки не дотянутся до наших душ.

– Нет, – решительно отрезала она. – Я не покину Грею. Когда-нибудь моя страна позволит мне жить так, как я того хочу. Но для этого за нее нужно побороться.

– Хорошо.

Ариадна взглянула на меня с недоверием; столь короткий ответ показался ей недостаточно убедительным.

– Ты волен ехать, куда пожелаешь, – добавила она, будто то, что меня не будет рядом, совсем ее не заботило. – Я не смею просить тебя сражаться за мое королевство.

– Однажды я уже последовал за лисой. И впредь ничто не собьет меня с пути.

Принцесса всем телом прижалась ко мне; ее била дрожь – в легком платье на вершине башни после заката было прохладно. Я обхватил ее руками и поднял, укладывая на себя, подальше от каменного пола; если я мог служить ей камином или одеялом, вдыхая сладковатый древесный запах ее кожи, мне больше не о чем было мечтать.

Отогревшись, Ариадна расслабилась.