Легенда об Эльфийской Погибели

Как бы ни был дорог ему друг, как бы ни грели душу совместные воспоминания и истории, он не мог предать память отца и знал, что Хюн Ки – именно эта часть его – поступил бы на его месте точно так же. В советнике жили двое: тот, кто ставил семью превыше всего, и тот, чьей семьей были все, кто дарил ему желанные власть и положение в обществе. И последний, кажется, взял верх.

Всю оставшуюся ночь мы молчали, но даже воздух вокруг нас был встревожен. С первым пением птиц нас сменил отдохнувший сэр Бентон, до самой земли кланявшийся молодому капитану в благодарность за возможность поспать.

Тот спросил, не было ли в последнее время необычных приказов, и Бентон в ответ лишь отрицательно покачал головой. Кидо пожал плечами; впрочем, он и не надеялся, что кто-то доверит тайные дела такому простаку.

У самого входа в замок я свернул к конюшням – мне отчаянно хотелось проведать Пепла. Своенравный конь хоть и тосковал по свободному выгулу, но уж точно не скучал: конюх встретил меня увлекательной историей о том, как Пепел завладел почти каждой кобылой в стойле.

Будь он беспородным, меня бы уже давно вынудили заплатить за кобыл, но его порода была редка – и мне лишь поклонились, пообещав подарить первого из жеребят-самцов.

Покидая счастливую обитель Пепла, я обратил внимание на шум на поляне за ней; звучал он так, будто там сошлись в битве два мощных войска. Металлический запах крови наполнил ноздри, и я поспешил оказать помощь пострадавшим, но оказался встречен сотней озадаченных взглядов. Юные бойцы замерли, стоило мне вбежать на поляну; кто-то из них улучил момент, чтобы отдышаться, кто-то – чтобы вытереть кровь с губы или брови, но все как один испуганно оглядывались на своего командира.

– Сэр Териат! – вскинул руки колдун. – Не думал, что вы заглянете к нам!

– Не думал, что вы – воин, – выпалил я и тут же отругал себя за несдержанность.

– Ох, я прошел столько битв, сколько многим и не снилось, – протянул Рагна. – То, что я владею магией, не значит, что не владею и мечом.

Натянув доброжелательную улыбку, о которой, охваченный тревогой, неосторожно забыл, я поклонился магистру.

Его статус обязывал преклонять пред ним колено даже людей королевской крови, что уж говорить о бродяге с севера вроде меня, но его едва ли сильно задевало, если кто-либо об этом забывал. Он будто постоянно витал в облаках, задумчивый и важный, далекий от земных дел и мелких забот ее жителей, и лишь цвет его глаз мог намекнуть на истинные чувства и намерения колдуна.