Дом из парафина

Поражаюсь, такой доверчивый.

– Я просто оптимист. Разве это плохо?

– Да что я, и вправду, заладила… – и Жанна устало отмахнулась. – Ты ведь и так счастлив.

Сержу действительно так мало было нужно для счастья, что, когда все рухнуло не только на самом деле, но и в сознании людей, он даже тогда не сразу прозрел. И только с опозданием обнаружил, что совсем не знает, как держаться за узду, когда потрясывает. Как перестроиться на этот новый незнакомый лад. Все эти вопросы были ему чужды: на что жить, как сводить концы с концами? А тут еще нога после старой травмы заныла невыносимо.

Беда не приходит одна, любил повторять Серж, постепенно привыкая не бриться и развивая мышечную память лица на оскал. А потом все как-то сразу устаканилось – и нытье в ноге, и негнущаяся щетина, и оскал: все само по себе вошло в ритм, получалось на автомате.

– Вот думаю, где я себя потерял, в какой момент? Я, знаешь, стал слабее чувствовать вкус еды. Больше всего в сыре мне теперь нравится парафиновая корочка. Это у тех, импортных, пару раз пробовал.

И даже не на вкус, а на ощупь, когда жую, нравится. Крепкая такая корочка. Жуешь, и есть сопротивление. Отвлекает, сука, – Серж грубо придавил сигарету к хрустальной рифленой пепельнице времен непристойной роскоши, и пепельница, хоть и тяжелая, скосилась, осыпав пеплом пожелтевшую клеенку.

– А цирк они закрывают, сволочи. Говорят, временное решение и все дела, – Вадик, старый друг-акробат, хотел было сплюнуть, но вспомнил, что находится в квартире. Плевок будто так и застыл на кончике языка, и Вадик, давясь, сглотнул.

 – Эх, ну что сказать. – Он поднял рюмку и, стараясь не создавать много шума, стукнулся с протянутой рюмкой Сержа. – Давай за наших! За наших, пусть держатся.

Вбежала Жанна с плачущим ребенком на руках.

– Ну-ка тише, Данечка. У Рамзадзе сегодня был? – последнее слово произнесено, как гвоздь вбит.

– Че ты пристала, господи?! Пойду я. Не был, но пойду же.

– Как пойдешь, вот так? – Жанна небрежным жестом указала на стол. – Ты ему там не раковину починишь, а что-нибудь не глядя случайно разберешь.

Нам еще туда платить придется. Мозги хоть иногда включай!

Серж скроил издевательский взгляд исподлобья, слегка склонившись вперед.

– Выговорилась? Ну?

– Нет! – Жанна мстительно сжала губы.

– Ну выговорись, че ты!

– Я прощаю тебя, Сержик. Ты протрезвеешь, и все поймешь, – совсем непрощающе прошипела Жанна и вышла из кухни.

– Да я и так уже по самое горло прощен! – крикнул ей вслед Серж.