Дом из парафина

 – Разве ты не видишь? Нет больше смысла просить прощения и давать его. Грош цена нашему прощению!

– Сколько пафоса, господи! И кто бы говорил! – выкрикнула Жанна из спальни под неустанный плач Дани.

К Рамзадзе Серж в тот вечер так и не пошел. Просто проводил Вадика, свалился на кушетку и уснул до самого утра.

– Живем в стране, где все на лапу дают, – рассуждал Серж на следующий день на той же табуретке в кухне, как будто и не вставал с нее со вчерашнего дня. Серж умел развалиться на табуретке так, будто у нее мягкая спинка и подушки по бокам.

 – Так и буду всегда бегать по району сантехником, пока бездари получают места на оставшихся заводах. Да еще как армянскую фамилию мою увидят, сразу вежливо на дверь показывают.

– Эту страну уже не исправить! – Вадик разочарованно вздохнул и потянулся к соленьям на столе. – Да и нас, русскоязычных, осталось здесь совсем никого. Знаешь, что мне утром хозяин одного нового автосервиса говорит? Ну, пошел я туда проситься. Он, короче, с понтами, а боксы-то у него задрипанные, узкие, машины едва заезжают.

Говорит: свечи менять умеешь? Ну, тогда прекрасно. Я могу тебе нотариуса посоветовать. Я и спрашиваю, опешив, какого на хуй нотариуса? А он мне: ну так Петришвили чтобы стать! Я же Петров, огрызаюсь. А он мне: нам нужен Петришвили.

– Короче… А на днях тип мне фильтр под мойку протягивает, говорит: вот его нужно установить. – Серж резко припал к столу. – А фильтр его – полная харахура[5 - Хлам (тбилисский жаргон).]. Я говорю, мол, не пойдет.

Нужен новый, а этот – в мусор. Упирается. ни в какую. Я встал и ушел.

– Вот и очень зря. Установил бы этот фильтр, заплатили бы тебе. А там со временем он и сам убедился бы во всем, – показалась из-за двери Жанна.

– Здрасть, умница тут нашлась, – радостно завелся Серж. – Завтра накроется там у него что-нибудь под мойкой, скажет: у Сержа руки из жопы росли, так и установил. Я или хорошо делаю, или посылаю куда подальше.

– Перфекционист, елки-палки, – Жанна вдруг устремила орлиный взгляд на примолкшего Вадика, который Жанны как будто немного побаивался.

Да и Жанна, хоть с годами и привыкла к Вадику, где-то в глубине души не особо его любила. У Вадика была удивительная черта заливаться смехом от собственных несмешных фраз, а потом случайно пошутить и совсем не заметить. Это раздражало Жанну. – Вадик, а жена твоя не злится из-за того, что ты у нас вот разве только не ночуешь, а так обычно у себя дома и не бываешь?

– Ну че ты.